Меч наемника
Шрифт:
– А что с ней, сержант? Она еще и пьяна?
– Нет, сэр. Избита.
– Избита? Вы уверены? Я видел роскошный синяк под глазом, разбитый нос, – впрочем, вполне вероятно, что и сломанный. Но, пожалуй, и все.
– Нет, сэр. Не все. Далеко не все и не самое страшное.
– Ну, может быть, конвоиры дали ей пару пинков или оплеух, если она не хотела подчиняться им.
– Они утверждают, что не трогали ее. Наоборот, по их словам, она не оказывала сопротивления, да, пожалуй, не смогла бы, даже если бы и захотела. – Стэммел вздохнул. – Сэр, в том состоянии, в каком она сейчас, – ей
– Он в лазарете; говорят – будет жить. Два пальца сломаны, царапины и следы удушающего захвата на горле и, не знаю, что еще. Он был в бреду и почти не мог ничего сказать мне. Врач попросил оставить его в покое, дать бедняге выспаться. Нет, Стэммел, что бы ни было, а здесь все ясно: эта соплячка набросилась на капрала. Если ей и досталось – то поделом.
– И все же я очень хотел бы, чтобы вы взглянули на нее, – безнадежно продолжал настаивать Стэммел.
– Ладно, утром посмотрю, что там с ней особенного. Но не сейчас. В любом случае вы-то понимаете, что она сама во всем виновата. Так ведь, сержант? К тому же у нас есть свидетельство одного из ваших подчиненных плюс слова Стефи. Разве недостаточно?
Стэммел встал по стойке «смирно» и отчеканил:
– Никак нет, сэр. Господин капитан, я сомневаюсь в истинности этой версии.
– Стэммел, – капитан еще явно не вонял серьезности намерений сержанта, – ну что за сказку она вам рассказала, да так гладко и жалобно, что сумела убедить вас в своей правоте?
– Она ничего не придумывала, сэр. Но дело даже не в этом. Ее можно просто-напросто не слушать, а лишь осмотреть внимательно травмы и раны, и станет ясно, что Коррин по крайней мере в одном месте врет. Она не могла, понимаете, физически была не в состоянии победить Стефи в том виде, в котором она сейчас. Она даже стоять не может…
– Притворяется.
– Нет, сэр. Господин капитан, я хорошо знаю этого новобранца. Пакс была одной из лучших в этом наборе. С этим согласны не только мои капралы, но и сержанты – командиры других взводов. С такими ранами ей уже не до притворства. А вот Коррин – он все время нарушает дисциплину, хамит, не дает прохода более слабым новобранцам – в общем, все время балансирует на грани серьезного проступка. И если он врет, что был вынужден оттащить разбушевавшуюся Пакс от упавшего капрала, то он так же может соврать и во всем остальном, что касается этого дела.
– Ну а Стефи? – холодно спросил капитан.
– Честно скажу: не знаю, сэр, – вздохнул Стэммел. – Я ведь тоже хорошо знаком с ним и наслышан о нем самых лестных отзывов. Но… что-то здесь не сходится, сэр. По-моему, мы еще не выяснили все подробности случившегося.
– Вам удалось что-нибудь разузнать?
– Да. Конечно, этого недостаточно, чтобы сразу оправдать ее, но все же…
– Стэммел, давайте начистоту: вы хотите, чтобы было назначено официальное расследование?
– Так точно, сэр.
– Эх, сержант, сержант. Ладно, не хотел бы я сор из избы выносить, но отказать вам не имею права. Когда возвращается капитан Валичи?
– Через три-четыре дня.
– Боюсь, ваши
– Не у Пакс, сэр. А кроме того, вы сами осмотрите ее утром и подтвердите увиденное.
– Спасибо за доверие, сержант. – Седжек попытался улыбнуться. – Но если честно, мы оба в некотором роде заинтересованные стороны в этом деле.
– Да, сэр. Я не смею навязывать вам свои предложения, но все же, что вы скажете, если мы вызовем независимых свидетелей из обслуги резиденции, которые могли бы сделать осмотр, записать все услышанное и увиденное, а потом подтвердить или опровергнуть то, что мы будем докладывать капитану Валичи?
Седжек некоторое время молча думал.
– Ну что ж, – наконец произнес он, – я полагаю, что мы можем так сделать. Хотя, на мой взгляд, это пустая трата времени. Вы же понимаете, что Валичи – не менее строгий и принципиальный офицер, чем я…
– Да, сэр. Но…
– Но он командует центром подготовки новобранцев, и это его юрисдикция. Хорошо, согласен. В конце концов, просить назначить расследование – ваше право, хотя перспектив для вас я в этом деле не вижу. Ладно, кого вы предлагаете в свидетели?
Стэммел нахмурился:
– Я полагаю, что лучше попросить об этом членов Совета, чей боевой и жизненный опыт не подлежит сомнению. А главное – чтобы они были беспристрастны. Насколько вам может быть известно, у меня не сложились отношения с дворецким его высочества, господином Фонтанном. И все же я предложил бы его кандидатуру. Он умен и честен.
Капитан кивнул:
– Он примерно так же отзывается о вас, сержант. Честно говоря, я никак не пойму, когда и как между вами кошка пробежала?
– Кто старое помянет, капитан… Я думаю, дворецкий Фонтайн придерживается того же мнения по этому вопросу.
– Ладно. Значит, первая кандидатура – Хериберт Фонтайн. Сколько всего свидетелей вы считаете нужным привлечь – двоих или троих?
– Чем меньше, тем лучше, капитан. Я настаиваю на том, что в этом деле что-то нечисто, и не хотел бы, чтобы лишние люди участвовали в расследовании. Что вы скажете, если вторым свидетелем будет Коула Министьера? Она была капралом в когорте Падуга при осаде замка Сильван.
– Что-то не припоминаю.
– Очень высокая, темноволосая, сейчас уже почти седая, – в той кампании она потеряла руку. Если бы не это, на следующий год она стала бы сержантом. Сейчас она ухаживает за садом при замке.
– Напишу-ка я им повестки. Черт вас побери, Стэммел, нужно было подумать обо всем этом раньше.
– Так получилось, сэр.
– Вашему новобранцу завтра желательно выглядеть как можно хуже, не так ли? А вы, я полагаю, хотите проведать ее еще до утра? – Стэммел кивнул. – Я приказываю, чтобы вы заходили в карцер только в сопровождении кого-либо из охраны. Поймите меня правильно: мы должны действовать по принципу «доверяй, но проверяй». Отчет о вашем пребывании в камере охрана даст мне утром. Повестки я отошлю прямо сейчас и, если вы не возражаете, назначу предварительное слушание и осмотр на утро, перед завтраком. Вы построите своих новобранцев на плацу, и солдаты гарнизона присоединятся к ним. Там и проведем дознание.