Меч наемника
Шрифт:
– Держись, еще чуть-чуть, – шепнул ей на ухо один из конвоиров, когда Пакс в очередной раз споткнулась о цепи кандалов.
Проведя перед всем строем, Пакс повели к центру плаца. Здесь она разглядела человека в кольчуге – капитана – и стоявших перед ним ее обидчиков: Коррина и капрала с подбитым глазом и перевязанной рукой. Сержант Стэммел остался в общем строю со своим взводом. Пакс поставили рядом с двумя другими участниками стычки. За спиной капитана стояли двое незнакомцев: седобородый мужчина в украшенной плюмажем шляпе и женщина, у которой не было одной руки. Капитан негромко
– Вас собрали здесь для того, чтобы при всех провести освидетельствование участников вчерашнего происшествия – нападения, впрочем, пока предполагаемого, одного из новобранцев на капрала регулярной роты. Разбирать дело будет капитан Валичи, в чьей юрисдикции находится учебно-тренировочный лагерь. Чтобы сохранить все улики и показания, я пригласил двух незаинтересованных свидетелей. Я думаю, многим из вас знакомы эти уважаемые люди: дворецкий его высочества господин Хериберт Фонтайн и госпожа Коула Министьера, член управляющего Совета. Господа свидетели, можете приступать.
Оба свидетеля направились сначала к Стефи, обошли его, затем наскоро оглядели Коррина. Подойдя к Паксенаррион, они задержались надолго. Женщина аккуратно коснулась распухшего лица Пакс, из-за чего та вздрогнула и поморщилась. Кто-то из двоих провел рукой по запекшейся крови, выступившей сквозь ткань туники на ее спине. Затем свидетели отошли к капитану и перекинулись с ним несколькими фразами. Офицер кивнул.
– Стража, раздеть их, – приказал он.
Пакс задрожала от ужаса.
– Не волнуйся, – негромко пробормотал один из ее конвоиров. – Они просто хотят осмотреть твои раны. Стой спокойно.
В это время второй солдат аккуратно распорол ее тунику на спине и по рукавам и бросил изорванные лохмотья на землю.
Паксенаррион поглядела по сторонам. Стефи сам снял с себя тунику, а с Коррина охрана стянула тунику через голову, видимо посчитав, что он делает это недостаточно быстро.
Свидетели вновь подошли к ним и осмотрели в том же порядке. Пакс со страхом ждала приближения незнакомцев. Они же, в свою очередь, стояли около нее довольно долго, тихо переговариваясь о чем-то.
– Подними-ка голову повыше, – вдруг попросила ее женщина. – Видите, Хериберт, это не что иное, как синяк от сильнейшего удара, не так ли?
– Разумеется. Да и, пожалуй, не одного, – ответил второй свидетель. – А ну-ка, встань ровнее, выпрямись.
Пакс попыталась исполнить приказ, но не смогла: сильная боль в животе просто скрючивала ее.
– Так, здесь тоже синяки, и выпрямиться она не в состоянии. Похоже, это даже не рукой – может быть, ногой в сапоге? Ну и ну… А вот это что, по-вашему? – спросил седобородый.
Однорукая женщина ответила:
– Такие следы – порезы вместе с синяками – оставляет пряжка от ремня…
Поговорив еще немного, свидетели направились к капитану, оставив Пакс дрожащей и готовой потерять сознание от боли и стыда.
На этот раз свидетели говорили громко, во всеуслышание.
– У этого человека, – кивнул дворецкий в сторону Стефи, – синяк на левой скуле – скорее всего от удара кулаком. Два пальца на его правой руке сломаны. С костяшек пальцев на левой руке содрана кожа – как бывает
Затем дворецкий прокашлялся, вздохнул и продолжил:
– Новобранцу-женщине повреждения нанесены значительно более тяжкие: несколько порезов на лице – над правым глазом и у левого виска, сильно разбита левая часть лица, хотя, впрочем, правый глаз тоже изрядно распух, многочисленные синяки, сломан нос, возможно, что и челюсть, множественные синяки на горле и шее, ушибы, синяки и ссадины на обоих предплечьях и кистях.
Пакс почувствовала, что этот список добьет ее. Из последних сил она держалась на ногах, усилием воли не позволяя себе упасть в обморок.
– Не слушай ты это, – буркнул ей конвоир, – смотри вперед, отвлекись… Ну, посчитай окна в столовой, черепицы на крыше казармы. Держись.
Пакс уставилась на противоположное здание, стараясь внутренне заглушить мерный голос дворецкого.
– Два рубца поперек всей спины, – продолжал перечислять седобородый, – предположительно от ремня с пряжкой. Аналогичные рубцы на ягодицах. По всему телу множественные порезы с синяками наподобие описанных ранее. Следы сильных ударов на животе и грудной клетке. Сильные ушибы на бедрах. Особенно – на внутренней поверхности. Внутреннее кровотечение. По внешним признакам, капитан, похоже на попытку изнасилования. Для уточнения этого, если необходимо, потребуется дополнительный осмотр.
Пакс заметила, что капитан смотрит на нее с другим выражением лица. Выслушав седобородого, Седжек спросил у второй свидетельницы:
– Советник Министьера, у вас есть дополнения или замечания?
– Капитан Седжек, насколько мне известно, когда в деле фигурируют избитая до полусмерти женщина и двое мужчин с легкими телесными повреждениями, обычно расследуется нападение мужчин на женщину, а не наоборот. – В голосе Коулы послышался сарказм. – Я же вижу кандалы на ее руках и ногах. Следовательно, я могу предположить, что ее рассматривают в качестве главной и единственной обвиняемой. Даже если девушка сама начала драку, напав на старшего по званию, – что ж, она не успела нанести большого ущерба и, кроме того, была достаточно, если не излишне строго, наказана. Кроме того, я полагаю, что кандалы в данном случае совершенно не нужны и превращаются из средства обеспечения безопасности в орудие издевательства над человеком, который не то что убежать, а стоять на ногах не может. Если вы не снимете с нее цепи, боюсь, вам некого будет представить к окончательному расследованию.
Капитан кивнул и окликнул сержанта Стэммела.
– Да, сэр, – отозвался тот.
– Выделите людей из своего взвода. Пусть они отконвоируют ее в лазарет. Стража, снять с нее оковы. Свидетели завершат свое обследование позже.
– Ну вот, – обрадованно сказал конвоир, – сейчас снимем. Себ, давай ключи, и поживее.
На плечо Пакс легла рука Стэммела:
– Все будет хорошо, Пакс, вот увидишь.
Сняв с ее рук и ног цепи, охранник поинтересовался:
– Я вам еще нужен, сержант?