Меч наемника

Мун Элизабет Зухер

Наконец отряд вышел из города, оставив позади последний трактир – «Белый Дракон», приютившийся у самой стены. Из окон повысовывались люди в кожаных доспехах, и до Паксенаррион донеслось:

– Смотри-ка, новички у Пелана ничего.

– Да, и не говори. А то у нас таких дубин набрали…

– Думаешь, эти намного лучше?

– По крайней мере строй они держат неплохо, а это уже кое-что. Черт, только не хватало, чтобы наши подписали договор с этим…

– Тес!

Колонна пошла дальше, и Пакс так и не удалось узнать, чем кончился этот разговор.

Впереди

показалось несколько длинных и низких каменных зданий с двухэтажным сооружением посередине и невысокими башнями по углам. Пакс затаила дыхание – несомненно, они приближались к зимним квартирам роты герцога. Распахнулись ворота, и, как Пакс ни старалась придать своему лицу выражение безразличия, но ее глаза лихорадочно забегали, оглядывая показавшихся на плацу ветеранов. Казалось, те не обращали никакого внимания на колонну новобранцев и просто продолжали делать свои дела. Наконец Стэммел остановил своих подчиненных. Тотчас же раздался чей-то незнакомый голос, скомандовавший «становись!», и тут произошло чудо: когорты ветеранов выстроились плотным сомкнутым строем в мгновение ока – быстрее, чем новобранцы смогли бы разбежаться, если бы им дали такую команду. Пакс только моргнула. Откуда-то из-за ее спины донесся восхищенный вздох. Почувствовалось, что ветераны цепко впились взглядами во вновь прибывших. Пакс стало не по себе. Вскоре на плац выехал верхом на своем коне герцог, поприветствовавший новобранцев, а затем они были распределены между тремя когортами.

Весь взвод Стэммела попал в когорту капитана Арколина – высокого черноволосого и сероглазого человека с суровым выражением лица. Его заместителем был уже знакомый новобранцам капитан Ферраульт, покинувший их колонну в Верелле.

Барра, Натслин и почти весь взвод Кефера попали в когорту к Доррин. Пакс ошеломило то, что когортой командовала капитан-женщина, а Седжек был ее заместителем. Смекнув, что Стефи – подчиненный Седжека, а значит, тоже будет в другой когорте, Пакс вздохнула с облегчением.

В следующие несколько часов новички снова вспомнили свое первое появление в учебном отряде. Каждого из новобранцев прикрепили к кому-либо из ветеранов, которые быстро дали понять, что тем придется изрядно постараться, чтобы доказать, что они чего-то стоят. Здоровенный детина, командир отделения, Донаг, с неприязнью посмотрел на Паксенаррион.

– Это из-за тебя Стефи влип в такую историю?

Пакс остолбенела – оказывается, расслабляться было рано. Донаг истолковал ее молчание по-своему:

– Я так и понял, как посмотрел на тебя. Думаю, тебе теперь лучше сидеть тише воды ниже травы. Стефи – мой старый друг. Учти: будешь еще выступать – сгною! Не видать тебе тогда родного севера. Здесь закопают. – Многозначительно помолчав, он добавил: – Говорят, ты неплохо дерешься. Твое счастье, если это так.

Затем, не произнеся больше ни слова, он показал Пакс предназначенную для нее койку, сундук и полку на стеллаже.

Паксенаррион с трудом сдерживала гнев. Вот, значит, как здесь все повернули:

это, оказывается, она втянула Стефи в историю, а не он чуть не изуродовал ее!

Об обидах ее заставили забыть начавшиеся тотчас же занятия. В беспрерывной строевой подготовке и тренировках с оружием прошли и следующие дни. Пакс стало ясно, что ей и остальным новобранцам еще предстояло многому научиться. Пакс уже привыкла, что ее считали одной из лучших среди новобранцев; она даже стала полагать, что брюзжание Сиджера по поводу ее неповоротливости – это лишь для того, чтобы что-то сказать. Оказалось же, что самые медлительные из ветеранов двигаются быстрее, чем она. А лучшие – такие, как Донаг, – казались вообще нечеловечески быстрыми и ловкими. Пакс вновь стала получать синяки и ссадины, а Донаг позволял себе улыбаться всякий раз, когда его клинок заставлял ее охнуть или вскрикнуть.

– Достает он тебя? – негромко спросил Сабен у Пакс как-то за ужином.

Та, покосившись на Донага, кивнула. Сабен явно не решался что-то сказать, но за него высказалась Барра:

– Знаешь, Пакс, ты ведь не виновата в той истории со Стефи? Ну так иди и доложи начальству. Пусть Донагу растолкуют, что к чему. Никакого права он не имеет так с тобой обращаться.

Пакс пожала плечами:

– Не имеет… Ну и что мне с этого?

– Как что? Стэммел или даже капитан поставят его на место… – не выдержал Сабен.

– Нет. Это не дело. И вообще… не надо об этом, Сабен, пожалуйста.

– Хорошо. Но не забывай, если что – я всегда с тобой.

Впервые за эти дни Пакс улыбнулась, пожалуй больше для того, чтобы ободрить и поблагодарить друга.

В тот же вечер в их казарму зашел Стефи. Донаг радостно улыбнулся ему и предупреждающе зло посмотрел на Пакс. Та молча продолжала чистить шлем. К ее удивлению, едва кивнув Донагу, капрал подошел к ней.

– Привет, Пакс… Ну как тебе здесь, на юге? – сказал он.

Вздрогнув, она ответила:

– Здесь… здесь все по-другому. Уже так тепло.

Стефи улыбнулся:

– Я тоже в первый год все поражался этому. А потом привык. Подожди, что еще летом будет! В доспехах ощущение такое, что ты просто плавишься. Ладно, как у тебя вообще дела? Устроилась нормально?

Не удержавшись от быстрого взгляда на Донага, Пакс холодно ответила:

– Спасибо, все хорошо.

– Ладно. Но все равно тяжело, наверное, здесь после привычного отряда? Я помню, каким это было шоком для меня самого.

Пакс чуть успокоилась. В голосе Стефи действительно не слышалось ни злости, ни угрозы, которая постоянно исходила от Донага.

– Самое трудное, – подумав, сказала она, – это то, что вы все гораздо лучше владеете оружием и быстрее двигаетесь.

– Если бы не так, лежать бы нам сейчас в могиле, а не учить вас – разгильдяев, – буркнул Донаг. Затем, подойдя к Стефи, он спросил:

– Слышал уже что-нибудь о летней кампании?

Капрал покачал головой:

– Пока нет. Мы целый день на холмах провели. А что, ты уже что-то пронюхал?