Меч Севера
Шрифт:
— Что происходит? — воскликнула Амбрил.
— Мятежники, — прохрипел тот. — Фанатики Мелиссан.
Саша собиралась было спросить, как эти фанатики добрались до алхимического порошка, когда вдруг поднялась суматоха. На площадь выбежали двое мужчин и женщина. Один из мужчин что–то бросил в стражников, бегущих за ними. Последовала вспышка, и преследователь был сбит с ног и стал кататься по земле, от его тлеющего плаща валил густой дым. Остальные стражники быстро сдали назад.
— Передайте вашему лорду–магу вот что, — прокричала женщина–мятежница. —
По сильному покалыванию во всем теле Саша почувствовала, что здесь присутствует магия. Она окинула взглядом площадь. Вот он — Полумаг. Он сосредоточился на мятежниках, его губы безмолвно шевелились. Не думая, она повернулась к Амбрил.
— Дай мне этот нож.
Он не замечал ее, пока она не оказалась рядом. По оливковой коже Полумага сбегали струйки пота, его лицо оказалось поразительно молодым. Чародею — чуть за тридцать, но в его зеленых глазах больше цинизма, чем в смертоносном взгляде злейшей старой девы.
— Мне нужны объяснения, — сказала Саша, нависнув над ним и угрожающе направив нож ему в лицо.
— Не сейчас, — прошипел Эремул. Он бросил на нее взгляд, и его глаза округлились, когда рядом с ней он заметил Амбрил. — Это ты! — воскликнул Полумаг.
Он отвлекся и переключил внимание всего лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы ослабить воздействие заклинания, и женщина–мятежница вновь ожила. Она собиралась швырнуть свою зажигательную бомбу и не успела, поскольку одна из служительниц Белой Госпожи молниеносно перенеслась через площадь и едва заметным движением свернула ей шею.
Как только магия, которая обездвижила их, перестала действовать, двое мужчин бросились бежать. Еще одно неуловимое движение — и тело одного из них взмыло в воздух, а его бьющееся сердце оказалось в фарфоровой ладони служительницы. Единственный еще живой бунтовщик, окинув площадь безумным взглядом, резко сменил направление и бросился прямиком к Саше.
Из вытянутой руки Полумага с треском вылетела молния и ударила бегущего мятежника прямо в грудь. Забившись в конвульсиях, он через несколько секунд рухнул наземь прямо перед ними.
— Ты что, помогаешь нас убивать? — яростно выпалил Полумаг.
Саша опустила взгляд на обугленное тело мятежника и с трудом сглотнула, увидев керамический шар, зажатый в его руке. «Это лунная пыль, — осознала она. — Я не могу мыслить ясно».
Амбрил смотрела на Полумага, и на ее лице застыло странное выражение.
— Неудивительно, что ты здесь. Какая бы напасть ни приключилась с городом, ты тут как тут. Смерть влечет тебя, как червя.
Чародей усмехнулся.
— Я мог бы сказать то же самое о тебе. Что за вечер — хуже, наверное, некуда. Не хватает только застать по возвращении домой Айзека, который удовлетворяет
— Айзека? — Несмотря на обуявшую ее ярость, Саша была заинтригована, услышав имя странного слуги.
— Лучше не спрашивай. — Полумаг нахмурился, бросив взгляд на тело мятежника. — Что это? — Подавшись вперед в своем кресле, он указал на труп. Рубашка мужчины сгорела, обнажив его изуродованную грудь.
Опустившись на колени, Саша стала рассматривать труп, радуясь тому, что ее измученный наркотиком нос не воспринимает зловоние обугленной плоти.
— На его шее — тату. Какая–то надпись.
— И что там написано?
— Я не знаю этого языка, — отрезала она. — И ты заблуждаешься, если думаешь, что я стану оказывать тебе какие–то услуги. Я приходила к тебе за помощью. А ты захлопнул передо мной дверь.
Полумаг обвел глазами площадь. Саша проследила за его взглядом. На площадь шли все новые стражники с ведрами воды, которую они брали из резервуаров под городом. Горожане объединялись в группы, чтобы тушить пожары, продолжавшие бушевать в восточном направлении. Врач занимался ранеными, аккуратно разложив вокруг все необходимое для оказания первой помощи.
— Хорошо, — сказал Полумаг устало. — Пойдем со мной в хранилище, и я отвечу на твои вопросы. У меня и свои имеются. — Нахмурившись, он опустил взгляд на дымящееся тело. — Сначала я должен попросить тебя кое–что для меня сделать.
Она прищурилась.
— Что?
— Мне нужна эта татуировка.
Он уставился на нож.
Саша посмотрела на труп, затем тоже бросила взгляд на нож.
— Ты же не имеешь в виду…
— Да. Постарайся не напортачить.
Тяжко вздохнув, она наклонилась и принялась за дело.
СНЫ МЕРТВЕЦА
Он плыл по звездной реке, глядя в бескрайнюю черноту, уходящую в бесконечность.
Кто он такой? Ему подумалось, что можно было бы вспомнить, если бы удалось сосредоточиться, но что–то в этой мысли показалось ему опасным. Лучше забыть. Принять растворенность в неведомом.
Он закрыл глаза — или, по крайней мере, перестал видеть. Не имеет значения, кто он или кем мог быть. Сейчас ему покойно, он — невесомое судно, влекомое космическим потоком, в окружении бесконечного океана совершенного спокойствия.
И все же…
Возникло нечто. Некий разлад, тревожность — вроде легкой зыби на поверхности абсолютного спокойствия. Он старался не обращать на это внимания. Позволить осознанию ускользнуть, уйти в пустоту.
Но оно было настойчивым.
— Ублюдок жив.
— Что?
— Он жив. Только что заметил, как он вздрогнул.
— Ты уверен? Я никогда не видел, чтобы человек с таким мертвенно–бледным лицом мог подавать признаки жизни.