Меч Севера

Скалл Люк

Бродар Кейн снова спешился и на сей раз извлек из ножен двуручный меч. Брик полез за луком в свою седельную сумку.

Кейн подумал было сказать мальчишке, чтобы он оставил оружие, но в конце концов решил промолчать. Иногда стоит довериться своим инстинктам.

— А вот и они, — выпалил Джерек. Со смертельной угрозой во взгляде, лицом, покрытым шрамами и забрызганным кровью, он выглядел порождением ночного кошмара. По крайней мере, в этом полдюжины дикарей, которые внезапно вынырнули из беспрестанно льющихся потоков дождя, от него не отличались.

Обитатели

холмов были наги, как в тот день, когда появились на свет. Их грязные космы, украшенные фалангами пальцев и прочими странными предметами, спускались ниже плеч. Один из них был заметно меньше остальных, и Кейну понадобилась минута, чтобы осознать: это — женщина. Ее обвисшие груди несуразно болтались, когда она медленно продвигалась вперед рядом с мужчинами, чьи сморщенные члены были по большей части скрыты выдающимися зарослями волос. Каждый из дикарей сжимал в огромной руке толстую дубину из дерева или камня.

— Наргх, — прорычал ближайший из дикарей, челюсть которого выдавалась куда значительней, чем у обычного человека. Он потряс своей дубинкой в сторону горцев и их проводника. Женщина зашипела.

Джерек плюнул в их сторону.

— Отвалите. Я уже убил одного из ваших придурков. Тряхни этой штукой в мою сторону еще раз, и я затолкаю ее тебе в задницу.

Кейн положил руку на плечо друга.

— Давай посмотрим, не удастся ли решить это легким способом, — прошептал он и, опустив свой двуручный меч, упер его концом в землю. — Мы не собираемся причинить зла, — дружелюбно крикнул он и указал на север. — Мы просто ехали мимо.

— Наргх, — произнес снова самый крупный из обитателей холмов. Он обнажил огромные зубы и ударил в свою волосатую грудь.

Кейн повернулся к Брику.

— Что он говорит?

Юный бандит пожал узкими плечами. Он уже натянул тетиву со стрелой.

— Тогда хорошо, — крикнул Кейн, шагнув вперед. — Мы не хотим никаких неприятностей, и, кроме того, это дерьмовая погода для схватки. Сожалею о вашем мертвом товарище. Мы потеряли лошадь, поэтому, думаю, мы квиты. А? Что скажете?

Дикари посмотрели друг на друга, затем принялись кричать, и улюлюкать, и колотить оружием об землю. Женщина подняла руку, и все умолкли, кроме самого крупного. Рявкнув, она отвесила ему затрещину, и он, заныв, утихомирился.

Кейн чуточку расслабился. Даже среди этих дикарей, казалось, мужчина понимает, когда нужно прислушаться к своей жене или матери. И в этих краях, вероятно, так же, подумал он, заметив поразительное сходство между дикарями.

Женщина задумчиво и пристально посмотрела на него. Затем она подалась назад и присела на корточки, словно собираясь пасть ниц.

Кейн с сожалением покачал головой:

— Право, в этом нет необходимости. Это наша вина, что мы вторглись…

Внезапно женщина резко взмахнула рукой и что–то швырнула в него. Оно шмякнулось, зловеще хлюпнув. Сощурившись, Кейн смотрел на свежее дерьмо, растекающееся по его кожаной рубашке. Остальные дикари завыли и тоже принялись кидаться липким

коричневым дерьмом или размазывать испражнения по своим телам.

— Поверить не могу, — проскрежетал в отвращении Джерек. Не успел Кейн ответить, как дикари бросились на них. Стрела Брика поразила одного в глаз, и он рухнул наземь, а два зловонных ублюдка насели на Кейна. Рана, нанесенная камнем, все еще кровоточила, и он, ослепув на один глаз, отражал способные дробить кости могучие удары, вынуждавшие его отступать к гребню горы. Он едва отбил удар дубины, направленный ему прямо в голову. Сила его была такова, что двуручный меч едва не вылетел из рук, которые немели все сильнее.

— Ладно, — выпалил он сквозь стиснутые зубы. — Я пытался вести себя благоразумно. — Взмахнув ногой, он засадил сапогом в пах ближайшему дикарю. У того поплыл взгляд, и мрачная физиономия исказилась от мучительной боли. Стерев тыльной стороной руки кровь с поврежденного глаза, Кейн рассек оцепеневшего обитателя холмов от шеи до грудины. Отличный смертельный удар, в завершение которого вполне можно было бы удовлетворенно выдохнуть, не застрянь его двуручный меч в теле дикаря. — Вот дерьмо, — сказал он, еще раз потянув меч. Тот не поддавался.

Оставшийся дикарь врезался в него, как разогнавшаяся повозка. Спина Кейна вдавилась в скалу, из легких выбило весь воздух, а меч выскользнул из влажных рук.

Сдавив огромными ручищами горло Кейна, обитатель холмов стал толкать его, придавливая к скале, одновременно пытаясь укусить его измазанными дерьмом зубами. Кейн пытался разжать пальцы дикаря, но тот был чертовски силен. Кажется, все, с кем он в последнее время сражался, были сильнее его. Вот и опять над ним берет верх более молодой и могучий мужчина.

И все же он — Бродар Кейн, и его не зря прозвали в свое время Мечом Севера.

Отпустив запястье обитателя холмов, он протянул руку к грязной гриве дикаря. Тот усилил хватку, но Кейн рванул болтающийся в лохмах дикаря костяной амулет. Костяшка оказалась в руке Кейна вместе с прядью липких черных волос. Слегка развернув ее в дрожащей руке острием вверх, он нанес удар со всей оставшейся у него силой. Всадил амулет в левую ноздрю ублюдка.

Дикарь взвыл от чудовищной боли и схватился за лицо. Кейн бросился на него, и оба — и горец, и обитатель холмов — рухнули в огромную лужу. Кейн вновь занес руку с обломком кости и вонзил его в горло дикаря. Почувствовав, как тот прорывает плоть, он резко дернул обломок кости.

Это было не так легко, как резать клинком. Потребовалось некоторое время, чтобы вскрыть дикарю горло. Наконец вопли сменились бульканьем, а затем все смолкло.

Кейн скатился с замершего тела. Рядом лежал лицом вниз труп другого дикаря с поломанной стрелой, торчащей из груди. Брик нацелился из лука в женщину, которая надвигалась на него.

— Стреляй в нее, парень, — попытался крикнуть Кейн, но вышел, скорее, сдавленный хрип. У него болело в груди, и никак не удавалось восстановить дыхание.