Меч Севера
Шрифт:
— Да. Он умер.
В деревьях завыл порывистый ветер, и Брик вздрогнул. Как и Кейн, он отдал свой плащ сиротам, чтобы помочь им согреться.
— В конце концов, он спас нас всех.
Кейн кивнул.
Повернувшись, Брик посмотрел на Коринну, она делила оставшиеся скудные запасы еды. Сам мальчик почти ничего не ел. Раньше он был худым, но теперь от него остались только кожа да кости.
— Почему ты не сказал ему правду? — спросил юнец.
Кейн смотрел, как его дыхание превращается в утреннем воздухе в дымку, подбирая верный ответ на этот вопрос. Честный
— Иногда ложь разрастается так, что правда принесет больше вреда, чем пользы, — ответил он. — И еще — я чертов старый дурак.
— Он пошел бы за тобой на край света.
Кейн хмыкнул и отвернулся. С изрядным усилием он опустился на колени и сделал вид, что ищет на земле следы. По правде говоря, он и понятия не имел, что там ищет, но это помогло ему скрыть лицо от Брика. — Он был самым верным другом, какого может только пожелать человек, — мрачно проговорил он. — Таких, как он, сейчас мало.
Он вспомнил последние слова Волка, сказанные ему. «Если я когда–либо увижу тебя снова, я тебя убью. Обещаю».
Джерек больше не увидит его, он знал это наверняка. Гхолам — оружие, созданное богами, неодолимая убивающая машина, и ни один человек не мог даже надеяться убежать от него, особенно — в тех покинутых руинах. То, что Джерек выиграл для них время, чтобы они смогли удрать в безопасное место, было просто поразительно. Если кто и мог сделать такое, то это — Волк.
— Дети готовы идти. Ты плачешь?
Чертыхнувшись про себя, Кейн сморгнул слезы, когда Яна Шах Шан неожиданно возникла над ним. Он не слышал, как она подошла. Эта женщина двигалась тихо, как призрак.
— Я в порядке, — проворчал он. — Чертов снег в глаза попал. — Бродар медленно выпрямился, его похрустывающие колени болели сильнее, чем когда–либо. — Как только окажемся в лесу, сможем развести костер. Согреемся все, пока это не пройдет.
— А это не привлечет внимание Дикого люда?
— Может быть, но мы с ними сразимся, если до этого дойдет. А вот с холодом не сразиться.
Яна кивнула и повернулась, чтобы помочь Коринне, которая пыталась заставить Майло что–нибудь съесть. Крошка–сирота не переставал спрашивать о Хрипуне. Он был слишком мал, чтобы понять, что его большой зеленый друг не вернется.
— Я могу поохотиться на дичь, — сказал Брик. — Джерек меня научил.
Глядя на то, как огненноволосый юнец возится со своим луком, Кейн ощутил теплое чувство гордости за мальчишку. Он превращался в мужчину, к тому же — настоящего. Если ему удалось сделать что–то правильное за последние несколько месяцев, так это пощадить Брика, спасти ему жизнь, когда у него была такая возможность.
С Кейном и Бриком во главе странная маленькая группа вошла в Зеленые Дебри. Когда лес радушно принял их в свои снежные объятия, Кейн вознес духам безмолвную молитву за то, что помогли сюда добраться.
Он также помолился за друзей, которых потерял на этом пути. За Джерека. За Хрипуна. Даже за Гластона, дядю Брика. Он не мог избавиться от чувства, что довольно скоро присоединится к ним.
Дни сливались один с другим, пока они пробирались через Зеленые Дебри по неровным тропам, ведущим на север.
Однажды спокойным вечером, через неделю после того, как они вошли в Зеленые Дебри, Коринна безуспешно пыталась развести костер, пока Кейн и Брик, сидя рядом, готовили ужин. Старый горец слегка подтолкнул юнца локтем и кивнул на девушку, у которой ничего не получалось.
— Кажется, хорошо бы ей помочь.
— Что? — Брик поднял глаза от кролика, с которого снимал шкуру, и сделал вид, что только что заметил Коринну в этот вечер. Его зеленые глаза сощурились. — Я сейчас немного занят, — сказал он, уставившись с серьезным видом на крошечную тушку, будто бы в подтверждение своих слов.
Кейн положил твердую ладонь на руку мальчика.
— Я могу об этом позаботиться, — сказал он. — Девочка прошла через суровые испытания и уберегла всех малышей. Думаю, она не отказалась бы от помощи друга.
— Яна — ее друг!
— Яна занята.
Яна Шах Шан тренировалась, принимая боевые стойки на опушке леса. Группа детей наблюдала за ней, хотя многим эта рутина уже наскучила. Яна часами делала одно и то же каждый вечер, напрягаясь до предела, погружаясь в свое Единение.
Кейну казалось, он понимает, отчего это. Во взгляде Яны по–прежнему читалось, что ей стыдно. Тогда, в развалинах, она застыла на месте, утратила всю свою дисциплину и поддалась страху. С ним случилось это однажды, и он знал по опыту, что могли потребоваться годы, чтобы оправиться от этого, простить самого себя за ту минуту слабости.
Коринна все еще старалась развести костер. Бросив кремень на землю, она потерла полные слез глаза в разочаровании, вызванном явно не только этой проблемой. Кейн уже собирался встать и предложить девушке помощь, когда, к его удивлению, Брик поднялся и подошел к ней.
— Все в порядке? — сдержанно спросил он.
Коринна подняла на него прелестные голубые глаза.
— Да, — медленно сказала она.
Брик бросил взгляд на Кейна, по его лицу было ясно, что он впадает в панику. Старый воин ободряюще махнул ему рукой.
— Продолжай, — беззвучно пошевелил он губами.
Брик колебался, скованный нерешительностью. К счастью для него, Коринна взяла инициативу на себя.
— Я пытаюсь разжечь огонь, — сказала она.
— Ну… ты делаешь это неправильно.
— Что за черт, Брик, — безмолвно прошептал Кейн.
«Ты так же неловок, как Волк», — собирался добавить он, но в конце концов это показалось ему неверным. К счастью, Брик, похоже, понял, что требовалось что–то еще.
— Я могу тебе помочь, если хочешь, — закончил он, запинаясь.