Меч Севера
Шрифт:
Шранри изучала ее пару минут.
— События последних двух недель плохо на тебе сказались.
— Прошу прощения?
— Ну, девушка, под глазами у тебя мешки. Вместо прически — какое–то месиво на голове. А что до цвета лица… Я удивляюсь, и что это мужчины в тебе находили.
Губы Илландрис задрожали. Подняв руку, она провела обгрызенными ногтями по щеке. Она давно не подводила глаз, не подкрашивала губ. В этом, казалось, теперь нет никакого смысла. Ее пальцы коснулись грубого пятна на щеке. Оно постоянно зудело. Иногда по ночам она не спала и расчесывала его до крови.
Шранри
— Бедняжка. Ты словно снежный цветок, увядающий под палящими лучами солнца. Лучше бы тебе закалиться. Теперь на королевском троне больше нет мандострадальца–придурка, чтобы тебя прикрывать.
Илландрис, потрясенная ядовитыми словами Шранри, отшатнулась, как от удара. Перед ее глазами снова предстало изуродованное тело Магнара. Сначала она желала его из–за той власти, которую он представлял, но теперь осознала, что в глубине души любила его. По крайней мере немного. Как Шранри его обозвала? «Мандострадалец–придурок на королевском троне».
— Ты злобная карга, — прошептала она. — Ненавижу тебя.
На сей раз Шранри даже не пыталась скрыть свое презрение.
— Глупая девчонка. Твое шалавское поведение было позором для круга. Те дни закончились. Ты научишься повиноваться.
Старшая чародейка подняла руки. Илландрис, внезапно испугавшись, отступила на шаг. Возникло знакомое ощущение покалывания. Каждый, кто обладает даром, почувствовал действие магии.
— Что ты…
Охнув от боли, она не договорила. Ее суставы внезапно словно воспламенились. Все мышцы до последней напряглись так, будто сейчас разорвутся. Рухнув на колени, она принялась скрести грязную землю, выдирая из нее пучки травы, и орать от боли во всю глотку. Она кричала и кричала, пока не стало саднить горло.
— Сестра… неужели это необходимо? — тихо спросила одна из чародеек Черного предела.
— Ее следует вымуштровать. Я не получаю от этого никакого удовольствия.
Илландрис удалось повернуть шею так, чтобы заглянуть в глаза Шранри, умиротворенный взгляд которых выдавал всю ее ложь. Илландрис едва дышала, ее тело готово было разорваться.
Секунды шли за секундами, а воздействие магии не ослабевало. В отчаянии Илландрис приготовилась вызвать свою магию и обратить ее против Шранри. Она понимала, что это заставит старшую сестру убить ее, но она предпочла бы умереть в борьбе, нежели смиренно принять смерть.
— Что здесь происходит? — пророкотал вдруг мужской голос.
Шранри сощурилась.
— Это не твое дело, королевский гвардеец.
Громадный бородатый воин, которого Илландрис узнала — его звали Йорн, — поднялся на вершину холма и, неодобрительно нахмурившись, наблюдал за происходящим. Он никогда ей особо не нравился, поскольку не выказывал внимания, которым окружали ее другие мужчины, но сейчас Йорн явился ей благословением, ниспосланным добрыми духами.
— Пожалуйста, — превозмогая боль, прошептала Илландрис. — Пожалуйста… помоги мне.
— Меньше всего король хотел бы лишиться одной из своих чародеек, — прогремел Йорн. — Отпусти ее.
Шранри запыхтела и зацокала языком, но в конце концов щелкнула пальцами. Магическое давление
— Полагаю, ты учтешь этот урок, — сказала Шранри. Предводительница Королевского круга промокнула взмокшее лицо рукавами платья и бросила на Илландрис взгляд, от которого у той в жилах застыла кровь. — Не вынуждай меня вновь наказывать тебя. В следующий раз я не буду столь снисходительна.
Резкий звук рога огласил холм. Йорн положил руку на эфес своего палаша.
— Приближается король.
Собравшиеся чародейки пали на колени, а самопровозглашенный король Высоких Клыков, двигаясь с изяществом танцора, поднялся на вершину холма, за его спиной развевалась роскошная белая мантия.
Король Кразка возложил руку в перчатке на эфес меча, висящего на бедре, и осклабился. Его мертвый левый глаз подтекал и безумно вращался в глазнице, но не он лишал Илландрис присутствия духа, а другой, которым король злобно и плотоядно глядел на собравшихся женщин — самых могущественных чародеек королевства, будто на свежую вырезку.
За Королем–Мясником следовали его гвардейцы. Защитники Кразки являли собой пародию на традицию, которая существовала веками. Считалось, что Шестеро — самые доблестные мужчины центральной части страны, знаменитые воины, проявившие себя в бессчетных славных битвах. Разношерстная банда убийц, которую король–узурпатор привел с собой из Озерного предела, выглядела грозной, но они, казалось, вполне способны и закрыть короля от удара меча, и всадить нож ему в спину. Они даже не носили церемониальных доспехов и закрытых шлемов. Скорее всего, Кразка хотел быть уверенным в том, что вооруженные люди, которые неотступно за ним следуют и везде его сопровождают, — именно те, за кого себя выдают. В конечном счете, он захватил трон путем подобного обмана.
У Илландрис мурашки по телу побежали, когда блуждающий взгляд короля остановился на ней.
— Ха! Ты была такой милашкой. А теперь собачья задница выглядит лучше тебя.
— Приношу извинения, если ее вопли раздражали моего короля, — приторным голосом изрекла Шранри.
Кразка извлек из ножен меч и уставился на свое отражение в сером металле. Несколько капель крови скатилось по клинку, которым, вероятно, недавно воспользовались.
— Мне не впервой слышать, как вопит женщина, — произнес он задумчиво.
При этих словах женщины ахнули, и воцарилась напряженная тишина. Улыбка Шранри застыла на ее лице, но теперь на нем, похоже, проступил страх. Илландрис вспомнила, как катилась по земле отрубленная голова чародейки Турвы, и казалось, она не остановится никогда. Смертоносный меч Кразки поглотил ее магию, подобно голодному волку, и прошел сквозь ее шею с ужасающей легкостью.
— Мы ожидаем твоей команды, — тихо сказала Шранри.
Неистовая предводительница величайшего круга чародеек, когда–либо собиравшегося в Сердечном Камне, казалась напуганной, будто юная девица, впервые узревшая обнаженный член возлюбленного.