Меч Севера
Шрифт:
— Мошка, давай! — проревел Кейн.
В ответ вероний сжал руку в кулак.
Земля под демоном словно взорвалась. Гигантские пальцы, образовавшиеся из грязи и камня, сомкнулись вокруг монстра, крепко сжав его. Демоны могли незначительным усилием сбрасывать с себя сталь и в большинстве случаев оковы магии, но мудрецы высокогорья, друиды, или ведуны, или как там еще называли их люди, полагались не на магию, но на духов земли, неба и моря. Позже Мошка расплатится за их помощь, но сейчас демон
Бросившись на демона, Кейн обрушил на его мечущуюся голову свой длинный меч. Череп монстра выдержал первый удар, после второго раздался резкий треск. Из трещины в черепе запузырилась черная кровь, но потребовалось еще несколько секунд работы мечом, прежде чем голова демона раскололась надвое и чудовище застыло без движения.
Огромный кулак неожиданно исчез в земле, утащив с собой поверженного демона. Когда пыль окончательно осела, на этом месте остался лишь здоровенный земляной холм.
Кейн бросил взгляд на Мошку, который, похоже, вот–вот рухнет наземь от изнеможения. Древний вероний оказал Хранителям большую услугу, согласившись сопровождать их так далеко на запад — в этом возрасте тело друида могло не выдержать той цены, которой требовали от него духи.
— Кейн! Загон! — Это голос Боруна, полный тревоги.
Бродар посмотрел на ограждение. Оттуда появлялось нечто темное, напоминавшее кота и покрытое кровью. Еще один мерцающий демон.
Он выбрался из загона, его единственный глаз безотрывно смотрел на Мошку. На секунду демон замер, а затем его огромное око со щелчком закрылось.
Мгновением позже демон оказался на полпути к старику.
Кейн предупреждающе крикнул, и Мошка поднял голову. Демон снова моргнул и моментально оказался рядом с ним, его язык–бритва вылетел из пасти, чтобы раскроить череп друида. Одежды Мошки распались надвое, как половинки расколотой скорлупы ореха, но человек, на котором они были, каким–то образом исчез. Изодранную одежду отнесло в сторону, а демон продолжал тыкать языком в землю в поисках своей добычи. Затем он закашлялся, издавая жуткие скрежещущие звуки, и выблевал целого барана, без шкуры и наполовину переваренного.
Улучив момент, Борун бросился к демону, высоко подняв топор.
— Нет! — крикнул Кейн, но было уже поздно.
Хранитель–стажер стал спотыкаться — им овладевал демонический страх. В конце концов он упал на колени, топор вывалился из его трясущихся рук, и он всхлипнул. Еще несколько секунд, и мерцающий демон заметит его.
Кейн исступленно озирался по сторонам. Рядом на траве валялся брошенный пастухом посох. Бродар подобрал его и сосредоточился на демоне, пытаясь определить расстояние между ними. По его прикидкам — ярдов сорок. А сколько мог покрыть мерцающий демон одним прыжком? Тридцать, решил Кейн, судя по скорости, с которой монстр приблизился к Мошке.
Он отступил назад, считая шаги, и, дойдя до нужного по его расчетам места,
Демон появился опять именно в том месте, где рассчитывал увидеть его Кейн.
Бродар замер. «Жди его глаза… Жди его глаза…»
В левой руке он держал посох, подняв его и направив чуть вниз. Правой сжимал меч.
Глаз демона снова закрылся. Кейн отступил на два шага назад.
А затем он бросился вперед, направив посох вниз, как только голова демона стала появляться в воздухе прямо перед ним. Поймав крюком посоха шею демона, Бродар резко потянул его вниз, а второй рукой всадил меч в глазеющее на него око демона.
— Это — за Даннарда, — сурово изрек он, когда демон затрясся в конвульсиях, фонтанируя кровью.
Вытерев кровь с клинка, Кейн подошел к Боруну. Юный воин, пошатываясь, поднялся на ноги и уставился со стыда в землю.
— Брат. — Кейн положил руку на плечо Боруна. — Ты сделал больше, чем кто бы то ни было, не имея должной подготовки. Когда я впервые встретился с мерцающим демоном, то просто обделался. В следующий раз ты будешь готов.
Откуда–то сзади долетел звук — тихое хрипение Мошки. Вероний был наг, как в тот день, когда появился на свет, его вялая серая плоть висела на костях, которые, похоже, вот–вот проткнут кожу. Он выглядел еще более хрупким, чем обычно, — казалось, друид сломается при легчайшем прикосновении. Мошка попытался заговорить, по издал лишь едва слышный хрип. По его подбородку стекала тонкая струйка крови.
Сняв плащ, Кейн укрыл им плечи старика и плотно завязал, чтобы прикрыть его мужское достоинство.
— Борун, сходи–ка за хозяином дома. Скажи, чтобы принесли чистую одежду.
Через несколько минут за Боруном вышли из дома три женщины. Самая юная из них несла штаны и шерстяную блузу. На их лицах отразился ужас при виде следов бойни, которая произошла на поле. После нескольких мгновений гробовой тишины заговорила старшая.
— Меня зовут Леллана, — сказала она. — Мы убежали в дом, когда услышали вой. Вы… вы — Хранители?
— Да, это так. Мне жаль, что мы не добрались сюда достаточно быстро, чтобы спасти ваше стадо.
Женщина покачала головой.
— Пусть уж лучше бараны, чем моя сестра или кузина. Отец хотел бы пригласить вас на обед. Он сожалеет, что не смог выйти сам, он болен и прикован к постели.
Самая юная, почти еще девочка, протянула одежду Мошке. Старик не шевельнулся, и Кейн сам взял вещи из ее рук. Встретившись с ней взглядом, он поразился красоте ее глаз. Они были серебристо–серыми, как поверхность озера в солнечном свете раннего утра. Девочка опустила взгляд, и на ее лицо легла тень тревоги.