Меч Севера
Шрифт:
— Король ждет нас, — объявил он и дернул за веревку Кейна. Старому воину пришлось поспешить за бандитом, который вразвалочку входил в шатер.
Факелы на шестах по периметру округлого сооружения давали мало света, и глазам Кейна понадобилась минута, чтобы привыкнуть к полумраку. Его не слишком удивило обилие награбленных богатств, которые заполняли все свободное место до последнего дюйма. Ящики, переполненные превосходными тканями, стояли штабелями рядом с книжными шкафами, полными бесценных древних фолиантов. Небрежно свернутые дорогие гобелены были разбросаны среди груд
В дальнем конце шатра, освещенный двумя жаровнями, установленными с двух сторон от деревянного обеденного кресла, служившего ему троном, возвышался Асандер — бандитский король.
Он был очень высок — даже на несколько дюймов выше Кейна, несмотря на некоторую его сутулость. На короле был темно–синий камзол, который, несомненно, принадлежал когда- то богатому купцу из Благоприятного края, но на худощавом теле бандитского короля смотрелся вполне уместно. Большую часть жизни Кейн провел рядом с влиятельными людьми, и он почувствовал в Асандере то особенное, что выделяет из толпы человека могущественного, способного вести других за собой. Тот всеми этими качествами обладал в полной мере.
Бандитский король смотрел на стол, поглаживая длинные седые усы и, похоже, изучая карту. Когда Пятибрюхий вывел пленников вперед, Асандер поднял глаза и устремил на них взгляд, говорящий об остром, как клинок, уме.
— Кузен, — произнес он чистым голосом, который не соответствовал его преклонному возрасту. — Шара говорила мне о твоем скором возвращении.
Из темноты за троном выплыла тень. Когда она приблизилась, в свете жаровен стала видна стройная фигура женщины, одетой в облегающие шелка, столь же темные, как и ее лицо. Кейн уже видел подобное лицо, сходство было поразительным. Провидица Шара была как две капли воды похожа на своего брата.
— Я служу тебе, как всегда, мой король, — произнесла она бархатным голосом. Подойдя ближе, она положила руку на лоб Брика. От сумеречного аромата ее духов у Кейна защипало в носу. — В моих прорицаниях сообщалось о смерти моего близнеца. В них также упоминалось о том, что пророчество, сделанное мной несколько лет назад, вскоре осуществится. Этому молодому человеку уготована в этом важная роль. Он — тот мальчик, который принесет на север кровь и огонь.
— Он — всего лишь ребенок, — заметил Асандер. — Ты уверена?
— Будущее никогда не бесспорно. Структуру могут разглядеть те, у кого есть талант к предсказанию, но оно дает не вполне ясную картину, которую невнимательный взгляд может прочесть неверно.
Асандер кивнул и повернулся к Пятибрюхому.
— А кто эти остальные? Зачем ты привел их сюда?
— Это — Бродар Кейн и Джерек Волк, мой король, — горцы, которые перебили половину моей банды в прошлом году. Этот большой зеленый дикарь тоже был вместе с ними. Он не говорит. Кто–то отрезал ему язык.
— Где ты их нашел?
— Ну, это забавная история. К нам пришел сам Гластон. Предложил сделку. Он привел их прямиком в нашу ловушку.
—
Широкая рожа Пятибрюхого расплылась в мерзкой ухмылке, и он провел но горлу толстым большим пальцем.
— Ты ублюдок! — воскликнул Брик. — Это же был мой дядя! — Он бросился было на Пятибрюхого, но бандит, который держал его на поводке, злобно дернул за него, и мальчика отбросило назад, он задыхался и едва слышно что–то лепетал.
Асандер отступил от стола и поднял руку. Кейн увидел, что у короля нет левой ноги, вместо нее — деревянный протез.
— Довольно. Дай мальчику отдышаться.
Бандит ослабил натяжение веревки, и Брик судорожно вдохнул воздух, его лицо было почти таким же красным, как волосы. Кейн заставил себя расслабиться. Еще секунда, и он бросился бы на мучителя Брика, невзирая на последствия.
Пятибрюхий, должно быть, заметил его намерение.
— Те двое ублюдков — себе на уме, — заявил жирный бандит, сверкнув злобным взглядом на Кейна и Джерека. — На твоем месте, мой король, я бы убил их поскорее.
— Твой совет принят к сведению, кузен.
Повисла тяжелая тишина.
— А что случилось с твоей ногой? — спросил Кейн. Пятибрюхий встретил его дерзость возмущенным возгласом, но король поднял руку, предотвращая всплеск гнева кузена.
Казалось, вопрос не возмутил его. Даже наоборот, он выглядел, скорее, довольным.
— Мальчишкой я упал с лошади и переломал все кости в ноге. Моя семья бросила меня умирать. Я бы погиб, если б не Шара. — Его взгляд упал на провидицу и задержался на ней, и этот взгляд Кейн прекрасно распознал. Самопровозглашенный король был безнадежно влюблен в своего иностранного советника. — Она пришла ко мне и рассказала, что предвидит для нас славное будущее, но, если я хочу жить, чтобы увидеть его, мне сначала нужно отрезать ногу.
— То, что не имеет ценности, должно быть принесено в жертву, — мягко сказала Шара.
Асандер кивнул.
— Под руководством Шары я научился читать и оказывать влияние на сердца людей словом и убеждением вместо грубой силы. Самые разные банды Бесплодных земель стали объединяться вокруг меня. Со временем все преклонили колена.
— Мой дядя не стал, — сказал Брик, хотя прозвучало это устало. Слишком устало для мальчика его лет.
Асандер ухмыльнулся.
— Твой дядя одним из первых поклялся в верности и повиновении. Но он скрылся, когда Шара прочла в языках пламени твою судьбу. Гластон считал себя умным, но он не смог принять то, чему научила меня Шара.
— Он не был готов принести жертву, — отозвалась Шара.
— Назала все рассказал мне о тебе и о твоих жертвах, — проворчал Кейн. — Твой братец — еще тот тип. Даже представить не могу, что заставило его сказать «хорошего понемножку» — и свалить от тебя подальше. По–моему, нет преступления хуже, чем убийство собственной семьи.
Шара улыбнулась.
— Я покажу тебе кое–что.
Кейн смотрел на мрачное озеро. Время от времени темная жидкость вздувалась пузырями, которые с треском лопались, словно под поверхностью что–то происходило.