Меч Севера

Скалл Люк

Мередит снова опустил взгляд на искореженную руку и едва удержался, чтобы не взвыть от тоски: это было жуткое зрелище. Если ему удастся вовремя найти чародейку, возможно, он еще сможет спасти свой палец.

— Этот лес скоро превратится в бушующий ад, — сказал он Райдеру. — Твое хвастовство будет стоить тебе жизни.

Жилистый следопыт пожал плечами.

— Я знаю Зеленые Дебри лучше, чем кто бы то ни было. К тому же у меня есть друзья поблизости, которые, вероятно, захотят помочь. Возможно, придется пойти обратно по собственным следам, но я их поймаю. Не беспокойся, железный человек.

После минутного размышления сэр Мередит кивнул.

Утрата горстки безымянных воинов, тлеющих на земле в лесу, могла быть списана как небольшая неудача, но если бы эта миссия завершилась потерей его правой руки… ну, это было бы, черт побери, полным поражением.

ДВАДЦАТЬ ОДИН ГОД НАЗАД

— Король Джагар ожидает.

Голос воина прозвучал приглушенно из–под церемониального шлема, закрывавшего лицо. Бродар Кейн поправил плащ и постарался не выказывать волнения, следуя за королевским гвардейцем. Их шаги отдавались эхом по аванзалу с полом из прочного камня, а стенами — из темного дерева, добытого в лесах Черного предела на севере. Великая Резиденция считалась старейшим зданием в городе, построенным задолго до появления в Высоких Клыках Шамана.

Стены были увешаны оружием и щитами прославленных героев и Хранителей, и Кейну пришло в голову: а не появится ли здесь однажды и его клинок в признание его заслуг? Быть может, король именно за этим и вызвал его в Сердечный Камень: поздравить с десятилетием службы и удостоить чести, предоставив место в этом зале славы.

С другой стороны, возможно, эти надежды далеки от реальности. Он подумал о жене и сыне, оставшихся в Восточном Сборе. Кейн пытался уверить Мхайру, что беспокоиться не о чем. В ее серых глазах он прочел, что несет полную чушь, и, по справедливости, не мог винить ее за это.

Пора уже ему переходить к новой жизни. Он понятия никакого не имел о пастушестве, не вполне представлял, с какой стороны подходить к барану, но Мхайра горела желанием обучить его, и этого энтузиазма в голосе было довольно, чтобы он принял и одобрил ее планы. Кейн полагал, что это он просто обязан для нее сделать после всех лет, что она прождала его, не зная, когда он вернется домой и вернется ли вообще. По правде говоря, хоть он и скучал по своим братьям из Цитадели, но каждый день радовался, просыпаясь рядом с ней. И он наслаждался, проводя время с Магнаром. Его сын рос быстро.

Королевский гвардеец остановился перед огромными дубовыми дверями.

— Входи, — прогремел он.

Кейн сделал глубокий вдох и вошел в тронный зал.

Джагар Мудрый сидел на троне во главе длинного стола, занимавшего большую часть зала. Кейн встретился взглядом с королем, а затем едва не запнулся, увидев, сколько пар глаз уставились на него. Здесь оказалось не менее семи вождей Высоких Клыков, самых могущественных людей королевства.

Нескольких вождей Кейн узнал — они посещали Сторожевую Цитадель. Мехмон из Северного предела побывал в Цитадели прошлой зимой. Галма Вилобородый был частым гостем, Озерный предел и Восточный предел — соседи, что означало: у Галмы — особый интерес к судьбам Хранителей. Вождь Восточного предела, Дарнольд Гринт, недавно заболел и отсутствовал. Оргрим Вражий Молот приехал в Восточный Сбор по его просьбе. Ходили слухи, что верховного командующего готовили в качестве замены Гринту. Кейн подумал, не предполагается ли ему, в свою очередь, сменить Оргрима на посту верховного командующего. Не по этому ли поводу его вызвали?

Он старался

не оробеть под пристальными взглядами, пока шел вдоль стола, и преклонил колено перед королем Высоких Клыков.

— Ты можешь подняться.

Король почти не изменился с тех пор, как Кейн увидел его впервые. Волосы и борода Джагара поседели, но глаза были яркими, а тело по–прежнему впечатляло своей мощью.

— Я слышал много историй о твоей отваге, Хранитель, — сказал король.

— Теперь — бывший Хранитель, — неуверенно ответил Кейн. — Я отслужил свое в Цитадели. Я всегда буду благодарен за эту возможность, что ты мне предоставил.

Джагар кивнул.

— Как я понимаю, ты убил Скарна и его банду. В одиночку, или так рассказывают. Они поджигали дом медовара, когда ты набросился на них.

Кейн вспомнил горящий дом, рухнувшие на пол тела.

— Я сделал то, что было нужно, — сказал он, стараясь скрыть чувство вины.

— Тот молодой человек, которого ты вытащил из огня. Джерек, кажется. Ты знаешь, что он по своей воле решил стать Отрекшимся прошлой осенью? Мехмон принял у парня клятву.

— Да? — ответил Кейн, несколько удивленный.

Отрекшиеся — отборная группа охотников и егерей, охранявших границу Северного предела от бродяг и ледяных вурдалаков, которые иногда забредали из ледяной пустыни. Опасный и одинокий путь для любого мужчины, не говоря уже о таком юном.

Мехмон поднял могучую руку. Вождь Северного предела считался грозным воином, частенько рассказывали, как он однажды убил тролля на берегах Черноводного моря, хотя другие клялись, что это был на самом деле не тролль, а великан, пораженный от рождения какой–то болезнью. Кейну никогда не доводилось встречать тролля за все годы службы в Приграничье. Сейчас они уже повымерли, хотя в преданиях говорилось о том, что тролли были довольно распространенной угрозой перед падением богов.

Кивнув Мехмону, король разрешил ему говорить. Большой вождь шумно откашлялся.

— Дозорный отряд Джерека попал в засаду пиратов Черноводного моря несколько месяцев назад. Те трусы набросились под покровом темноты. Дозорные были окружены численно превосходящими их силами.

Сердце Кейна упало.

— Жаль об этом слышать. После того, что случилось с ним и его семьей, думаю, мальчик заслуживал лучшего конца.

Бродар не добавил, что именно он привел банду Скарна к дому Джерека. Проезжавший торговец, который обнаружил их лежавшими вдвоем на дороге, решил отчего–то, что преступники поджигали дом для собственного развлечения, когда появился Кейн и остановил их. К тому времени, как Кейн оправился от ран настолько, что мог бы его поправить, история уже дошла до Сторожевой Цитадели. Он мог бы представить все, как надо. Мог, но не сделал этого.

Мехмон выслушал слова Кейна с озадаченным выражением лица. Затем он усмехнулся.

— А, но ты же не дал мне закончить. Черноводное море стало алым от крови пиратов и дозорных. Когда все было кончено, из этого побоища вышел живым один человек. Только один.

— Джерек?

— Он с самого начала показался мне странным. Дело не только в шрамах на лице, у него и взгляд был какой–то чудной. Как бы то ни было, он вернулся в Морозную Твердыню тем же утром весь в крови, с головы до пят, и походил больше на демона, нежели на человека. Ничего не желал рассказывать о происшедшем, кроме того, что мне удалось самому из него вытянуть. Я послал для расследования другой дозорный отряд, чтобы узнать, подтвердится ли его история. Она подтвердилась.