Меч

Андрижески Дж. С.

Меня пугало, как легко можно было его прочитать в эти дни. Я невольно задавалась вопросом, была ли я такой же прозрачной для него.

Ревик посмотрел на меня. Я задержала дыхание, когда он всмотрелся в мои глаза.

— Хочешь уйти в другую комнату? — спросил он.

Я посмотрела ему в лицо и осознала, что он принял решение — или, по крайней мере, дошёл до переломного момента. Его глаза сделались остекленевшими, почти непрозрачными. Когда я прикоснулась к нему, его кожа оказалась горячей.

— Ты хочешь остаться, — сказала я.

В

его глазах промелькнула боль. Он сжал мои волосы ладонью и крепче привлёк к себе.

— Прости, — тихо произнёс он.

Но я лишь смотрела на него, размышляя.

— Ты уверен? — спросила я. — Ты потом не слетишь с катушек из-за этого?

Он покачал головой, притягивая мой свет.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — пробормотал он, притягивая ещё сильнее. — Мне всё равно. Я хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной.

Я услышала в этих словах подтекст.

— Я никуда не денусь, Ревик, — я покрыла поцелуями его лицо. — Тебе не нужно делать это ради того, чтобы я осталась здесь, с тобой.

Когда я посмотрела в его глаза, он не выглядел убеждённым.

— Я не прикоснусь ни к кому из них, — гортанно произнёс он. — Я не позволю им прикоснуться к тебе.

Всё ещё всматриваясь в его глаза, я сглотнула. Затем кивнула, практически самой себе.

Окинув взглядом комнату, я заставила себя расслабиться. Я осознала, что прокручиваю в голове его слова, затем вновь кивнула и посмотрела на него.

— Ладно, — произнесла я. — Я никогда раньше такого не делала, — я вновь накрыла его рукой. — Есть какой-то этикет, муж? Ты говоришь о сексе под одеялом? Или ты хочешь, чтобы я тебе отсосала?

Его глаза отреагировали на мой прямой вопрос. Он уставился на меня, не скрывая своего неверия.

— Ты шутил? — я закусила губу. — Это был какой-то тест?

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы они увидели меня голой?

— Нет, — ответил он после небольшой паузы. — Нет, Элли.

Похоже, он говорил серьёзно.

Я ощутила шепоток его сознания и осознала, что шокировала его до усрачки уже тем, что допускала такую мысль. Он всё ещё пытался решить, говорю ли я серьёзно. Он пытался решить, говорил ли он сам серьёзно.

— Элли, — произнёс он. — Не позволяй мне принудить тебя к этому.

— Не позволяю, — я поколебалась, вновь всматриваясь в его лицо. — Хочешь, чтобы я тебя отговорила?

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах нерешительность.

— Нет.

Я расстегнула пряжку его ремня и сдёрнула брюки, пока он натягивал на нас одеяло. Когда я принялась массировать его по-настоящему, его ладони стиснули мои плечи. Мгновение спустя я ощутила, как он обмяк, привалившись к спинке дивана. Затем он старался не закричать.

Я чувствовала, что все взгляды в комнате прикованы к нам.

Я взяла его в рот, и Ревик застонал в голос. Когда я не остановилась, он вцепился рукой в спинку дивана, хватая ртом воздух, и запустил другую ладонь в мои волосы.

Я ощущала свет, искривший вокруг меня, когда я довела

его до грани оргазма. Замедлив его, я вновь довела его до грани, и притягивавшие меня света сделались более торопливыми, прося впустить их. Ещё через несколько минут я скользнула вверх по его телу, посмотрев Ревику в глаза.

— Скажи мне, что делать, — пробормотала я. — Они хотят ощутить это.

— Не позволяй им прикасаться к тебе, — сказал он. — Пожалуйста, Элли.

Я поцеловала его в губы, и он ожесточённо ответил на поцелуй. Он издал стон, когда я открылась светам, которые ощущала вокруг нас в комнате. Долгое время мы лишь целовались. Затем он попытался раздеть меня, удерживая на мне одеяло и в то же время сдёргивая мои брюки.

Я чувствовала, что он хочет посмотреть на остальных.

— Ревик, всё хорошо… ты можешь посмотреть на них.

Он прикусил мою шею — так сильно, что я ахнула.

Затем он вошёл в меня своим светом. Когда он проник глубже, я повернула голову, увидела прикованные к нам взгляды. В этот раз они не отвернулись, наблюдая, как он читал меня и использовал телекинез, и я застонала, а затем издала тихий звук, когда он вошёл ещё глубже. Я ощущала их в своём свете, когда он открыл меня ещё сильнее, не отводя взгляда от остальных и наблюдая за их реакцией, когда он их впустил.

Затем он весь покрылся потом, но всё равно не позволял мне прикоснуться к нему.

Вместо этого он прижал меня к дивану, говоря со мной, заставляя меня отвечать до тех пор, пока я не почувствовала, что каждый видящий в комнате реагирует на наши голоса. Я осознала — он хочет, чтобы они хотели меня, но это сводило его с ума, било по всем его страхам, делало его агрессивным. Он вымещал это на мне, не давая мне кончить, заставляя меня просить его снова и снова.

Наполовину обезумев, я взглянула на Врега.

Та молодая видящая теперь сидела на его коленях, запустив одну ладонь под его рубашку, а другую — между его ног. Я видела, как Врег слегка прикрыл глаза и послал мне импульс жара, такой сильный, что я невольно выгнула спину. Его желание ожесточилось, сделалось более конкретным.

«Скажи своему супругу, что он напрашивается на драку…»

Ревик поднял голову. На мгновение он застыл, уставившись на Врега.

Я видела в его глазах хищника, но прежде чем я успела по-настоящему интерпретировать этот взгляд, он перевернул меня руками и наполовину придавил собой. Я даже не успела сообразить и ощутить смущение. В какой-то момент мы потеряли одеяло. Я ощутила, как Ревик реагирует на мою наготу перед другими, но он не попытался вновь прикрыть нас. Войдя в меня, он вскрикнул, но стал заниматься со мной любовью медленно, нарочито, уговаривая меня и сдерживая, пока я не утратила контроль полностью. В этот раз его свет так глубоко вплёлся в меня, что я совершенно отключилась на несколько минут, так глубоко затерявшись в нём и в Барьере, что даже не понимала, где нахожусь.