Меч

Андрижески Дж. С.

Тёплый, наполненный сердечностью и состраданием.

Там жила забота; она напоминала мне о Вэше.

Но мысль о нём вызвала свежий прилив печали. Я скучала по нему. Я скучала по всем ним. Как бы я ни привязывалась к местным видящим, металлические нити конструкции совсем не походили на тот высокий белый свет, который жил вокруг Семёрки и особенно вокруг самого Вэша. С каждым днём я всё сильнее ощущала различие — а после той ночи в общей комнате это, похоже, сделалось ещё более явным. Когда все их света побывали во мне, это меня

тронуло, но это не то же самое.

А ещё это всё сильнее завлекало меня в металлические нити того серебристого света.

Они все преданы своему делу.

Они все до одного присягнули на верность Сайримну, но — что для меня куда более важно — они присягнули на верность Салинсу, а значит, и Дренгам.

«Мне надо выбираться отсюда», — осознала я в какой-то панике.

Мне нужно вытаскивать нас обоих отсюда, и как можно скорее, пока…

— О чём ты думаешь, жена? — спросил он.

Поколебавшись, я встретилась с ним взглядом. Увидев там пытливость, едва-едва маскируемую улыбкой на его губах, я напряглась. Я обдумала разные ответы, которые могла ему дать, затем вышвырнула их из головы и просто сказала ему правду. Более-менее.

— Ревик, если честно, я просто думаю, что Салинс меня недолюбливает, — сказала я. — Я беспокоюсь, что это повлияет на то, как ты ко мне относишься. Я знаю, что он важен для тебя.

В глазах Ревика отразилось откровенное изумление.

Затем я увидела, как он думает, сопоставляет это с чем-то в своём сознании.

— Ты думаешь, Салинс тебя недолюбливает? — переспросил он.

— Не знаю, — я выдохнула. — Да. Наверное, я так думаю, — я ощутила, как моё беспокойство резко усиливается при мысли, не стоило ли мне лучше держать рот на замке. — Это просто ощущение. Он был очень мил со мной, когда мы познакомились. Может, он думает, что я недостаточно религиозна, или ещё что-то.

Я ощутила в нём сомнение.

Затем в то же мгновение я ощутила, как он отбрасывает это.

И всё же перед этим из его света выплеснулся импульс злобы. Я с удивлением осознала, что она адресовалась не мне. Он разозлился, что Салинс давил на меня в конструкции? Он тоже это почувствовал? На тот момент я ненадолго воспрянула духом.

Может, я ошибалась. Может, Ревик не встанет на его сторону против меня.

Увидев, как Ревик в этот момент покосился на меня, я покраснела.

Он тихо щёлкнул языком.

— Не дури, жена.

— Я люблю тебя, — я ощутила, как моё горло сдавило. — Больше всего на свете.

Он широко улыбнулся, но я почувствовала, что это тоже его поразило. В тот же момент это его тронуло, но он так быстро стер это с лица, что я даже засомневалась, не померещилось ли мне.

В последнее время он был таким странным. Он хорошо это скрывал, но это чертовски меня пугало.

Мы находились на ринге для спарринга, на первом этаже главного ангара. Я наконец-то уговорила его позволить мне драться

против него, но пока что понимала, что он поддаётся и превращает всё в тренировку, а то и просто в способ размяться.

Как раз когда я об этом подумала, он легко увернулся от меня. Я видела, как его глаза наблюдают за мной, оценивают, как движется моё тело, словно запоминают его своим светом.

— Ладно, — сказала я нарочито лёгким тоном, пружиня на носочках. — Раз уж мы тут перешли к признаниям, ты скажешь мне, что вертится у тебя на уме, но ты всё не говоришь мне об этом? — видя, как его кожа слегка потемнела, я улыбнулась. — Да брось. Ты уже много дней хочешь что-то мне сказать. Перестань оттягивать и просто скажи.

Он показал на мою левую руку.

— У тебя нервный тик, — сказал он, показав жестом. — Ты перестаёшь делать это прямо перед тем, как кинуться на меня. Следи за этим, Элли.

Я улыбнулась, но слегка покраснела. Я намеревалась попробовать ещё раз.

Пока что мне удалось ударить его всего один раз.

Его улыбка вновь сделалась игривой.

— Что у тебя за идея-фикс поколотить меня? Ты мне что-то не договариваешь, жена?

— Не поколотить тебя, — пояснила я. — Это как шахматы. Я хочу уметь удерживать свои позиции. И прекрати уходить от вопроса.

Он ринулся вперёд без предупреждения, скользнув влево, чтобы поставить мне подножку. Я ушла в сторону. Когда он оказался достаточно близко, я замахнулась правым хуком ему по рёбрам.

Он легко сдвинул своё тело на несколько дюймов и увернулся.

Он такой быстрый, чёрт подери. Это безумно раздражало.

Он широко улыбнулся.

— Просто нужно, чтобы тебе ещё несколько раз надрали задницу.

— Сколько ещё? — спросила я.

— Чтобы поравняться с моим детством? — уточнил он. — Примерно триста раз… минимум.

Я вздрогнула, когда перед моими глазами на мгновение встали образы, события его ранней жизни, которые я видела в пещере Тарси. Через несколько секунд я осознала, что он намекал на уличные бои, а не на годы, которые я помнила до этого. Я постаралась вытолкнуть из головы самые яркие образы, пожалев, что не держала язык за зубами. Он заметил перемену во мне и помедлил. Его глаза слегка сверкнули, когда он прочёл несколько вспышек в моём свете.

— Ты видела кое-что из этого?

Я кивнула.

— Я же говорила, что Тарси заставила меня провести исследование по Сайримну.

— Я знаю. Но насколько глубоко в прошлое?

Я вновь поколебалась. При виде его напряжённого взгляда я, наконец, пожала плечами.

— Может, тебе было пятнадцать. Не моложе двенадцати. Ничего до тех пор, пока ты не очутился у Менлима.

Он кивнул. Его улыбка сделалась натянутой.

— Тогда я был заморышем.

— Ты был милым, — сказала я, ощутив внезапный прилив эмоций. — Чертовски милым, правда. И не настолько уж сильно ты был меньше остальных.