Меч

Андрижески Дж. С.

Она выпрямилась на своём сиденье и наклонилась над столом, чтобы взять чайник с бамбуковой ручкой. Аккуратно налив ему чашку чая, она совершила над ней благословение одной рукой перед тем, как на мгновение опустить чайник и налить себе чашку.

Только тогда она встретилась с ним взглядом, задумчиво изучая его.

— Знаю, — сказала она. — …Я знаю, зачем ты здесь, Прославленный Меч.

— Она здесь, не так ли?

Видящая поколебалась, взглянув на его ладони, лежавшие на столе.

Он видел,

как её взгляд задержался на кольце, которое он носил на указательном пальце левой руки. Она вновь посмотрела ему в глаза, и эти странные зрачки слегка сузились.

— Сначала я должна спросить, — произнесла она на официальном прекси. — Винит ли Прославленный Меч меня за какую-либо часть её прискорбной ситуации? Или за то, что мы дали приют нашей Высокочтимой Сестре после этого?

— Нет, — он принял от неё чашку чая. — Прошу, не давай мне повода изменить это мнение. Мне бы хотелось сохранить между нами дружественные отношения, Вой Пай.

— Мне тоже, — сказала она, откинувшись на спинку деревянного кресла и продолжая изучать его глаза. — Чего ты хочешь от Лао Ху, Прославленный Сайримн?

— Ревик, — сказал он, отмахнувшись от титула взмахом пальцев. — И должно быть предельно ясно, чего я хочу. Я хочу, чтобы моя жена вернулась ко мне в целости и сохранности. Немедленно.

Она продолжала изучать его лицо, тогда как её лицо было лишено всякого выражения.

Он ощущал её скептицизм, вопросительный оттенок, мерцавший вокруг её света.

— Это всё, чего ты хочешь, Прославленный Брат? — промурлыкала она. — Если так, то я уверена, что мы можем организовать это немедленно, если у твоей жены нет возражений, — помедлив, она одарила его лукавой улыбкой. — …Стоит ли мне ожидать от неё возражений? Ибо формально она превосходит тебя по рангу, Прославленный Брат. Я бы предпочла не оказаться в неловком положении, где мне придётся лавировать в бытовом конфликте двух существ со столь внушительным положением…

— Ревик, — повторил он, и в его голосе прозвучало лёгкое раздражение. — И у меня нет причин полагать, что она станет возражать.

— Серьёзно? — спросила она. — Я слышала обратное.

Ревик почувствовал, как одна из его рук сжалась в кулак на бедре.

— Если она будет возражать, — мягко произнёс он, не отрывая взгляда от другой видящей, — то я вполне уверен, что ты скажешь мне. Разве не так, почтенная сестра?

Видящая выдохнула, щёлкнув языком.

— Приношу свои извинения, Прославленный Брат. Я не хотела оскорбить… поистине. Знаешь, сложно находиться в гуще такой ситуации. Это неудобное положение для Лао Ху, поскольку мы предпочитаем держаться на дружелюбном расстоянии от фракционных разногласий среди наших братьев и сестёр с юга и запада. Особенно от тех разногласий, которые касаются посредников.

Ревик ответил на это кивком, сохраняя нейтральное

выражение.

— Я понимаю, — сказал он и после паузы откинулся в кресле, пробуя другой подход. — Возможно, ты знаешь, что в мою жену недавно стреляли? Едва не убили?

И вновь Вой Пай сочувственно щёлкнула языком.

— Да, я об этом слышала, — произнесла она.

— Тогда ты должна понимать мои тревоги, верно? — сказал Ревик. — Ибо я полагаю, что это сделано для того, чтобы помешать ей по доброй воле вернуться ко мне после того, как я связался с ней, чтобы примирить наши разногласия.

Видящая сжала ладонями чайную чашку.

— Я понимаю.

Вздохнув, она посмотрела в окно через правое плечо.

Она продолжала смотреть в окно, когда птица с кроваво-красной головкой вспорхнула на ветку снаружи и принялась выводить рулады.

— Сестра, — Ревик оттолкнул свою чашку чая пальцами. — Где моя жена? Ты должна понимать, что в обстоятельствах, которыми я только что поделился, я беспокоюсь и желаю самолично убедиться, что она в порядке и в безопасности?

— Конечно, брат.

Она вновь помедлила, и её взгляд метнулся к нему.

Он ощутил её сканирование и подавил своё нетерпение.

— Сестра, — сказал он. — Ты ответишь на мою просьбу согласием? Или нет?

Она показала лёгкий жест одной ладонью.

— Само собой. Я уже поручила своим людям пойти к твоей жене. Если она согласна, то они в течение часа приведут её во двор.

Ревик ощутил, как его тело реагирует вопреки его желанию.

Вытеснив это из своего света, он продолжил пристально смотреть на желтоглазую видящую.

— И? — подтолкнул он. — Есть что-то ещё. Что же?

— Брат, я буду с тобой честна, — ответив ему как будто сочувственным взмахом руки, она вздохнула. — Я слышала, что твои пожелания выходят за пределы этого. Не ограничиваются возвращением твоей жены.

— И что, если так? — он почувствовал, как напрягся его подбородок.

Она уважительно поклонилась.

— Тогда, Прославленный Брат, я невольно задаюсь вопросом, почему ты воздерживаешься и не просишь всего, что ты от меня хочешь.

Те овальные зрачки вновь прищурились.

— Это потому что ты боишься, что я не исполню другие твои пожелания? Или ты просто обеспечиваешь безопасность своей жены перед тем, как озвучить дополнительные просьбы?

Ревик старался контролировать свой свет, который так и хотел поискать Элли. Осознав, что эта реакция наверняка отразилась на его лице, он отвёл взгляд и посмотрел в то же окно, в которое смотрела она. На мгновение его взгляд нашёл ворота, которые отделяли их от двора.

— Полагаю, второй вариант правдив, — сказал он наконец. — Мне хотелось бы, чтобы мои приоритеты оставались ясными и не замутнёнными менее важными заботами.