Меч
Шрифт:
– Сейбер, это действительно?..
– Думаешь, ты смогла бы?..
– одновременно спросил он и осекся.
– Сначала леди.
Келли кивнула и посмотрела на воду. Увидев расплывчатый контур своих грудей и мужественности Сейбера, она тут же уставилась в точку на другой стороне комнаты.
– Это действительно любовь? В стихе говорилось об «истинной любви»… я прежде никогда не влюблялась и не знаю, как описать это чувство.
– Ты простишь меня за то, что вел себя так по-скотски, когда ты впервые появилась?
– спросил её Сейбер вместо того, чтобы дать прямой ответ.
В
– Не веди себя как идиот!
– Келли сделала паузу, прищурилась и усмехнулась.
– Я говорю это в буквальном смысле: в следующий раз не будь идиотом. И я уже простила тебя. Знаю, сначала я тоже была не самым приятным человеком. Ты простишь меня?
Он откинул прилившую к щеке прядь её длинных волос, которая уже начала высыхать. Сейбер нарочно дернул за локон.
– Ты имела все основания вести себя как фурия.
Келли сморщила носик и брызнула в Сейбера водой. Он усмехнулся и брызнул в ответ. Они плескались, усмехаясь и смеясь, пока их мокрые конечности не запутались и тела подплыли слишком близко друг к другу. Усмиряя себя стоном, Сейбер мягко оттолкнул Келли, вынуждая отказать себе в удовольствии от её прикосновения.
– Мы не можем этого сделать, Келли…
– Предлагаешь мне сменить ванную?
– неохотно спросила она.
Последовавший ответ согрел ее сердце.
– Стоп! Но… мы должны вести себя осторожнее. Даже если бы не было угрозы утонуть…
– Признай, это приятный способ умереть, - прервала его Келли, слегка улыбнувшись.
Серые глаза Сейбера сверкали как жар от огня кузницы.
– Не думаю, что для нас это будет «приятно».
Келли покраснела, и Сейбер улыбнулся. Со смесью девичьей застенчивости и зрелой дерзости она умела зачаровывать без всякой магии.
– Даже если бы не существовало угрозы утонуть, то я предпочел бы чувствовать себя более здоровым и способным к ухаживанию, что бы после ни произошло… однажды я, эм… в один прекрасный день я вложу меч в твои ножны.
Манящий рот Келли приоткрылся, аквамариновые глаза расширились от удивления, а на веснушчатых щеках расцвел румянец. Теплая вода заметно остыла по сравнению с жаром взгляда, который они разделили в ту долгую минуту. Наконец, Сейбер отвел глаза, отступив и обхватив руками каменный край ванны.
– Хорошо, - прошептала Келли, тоже смотря в другую точку. Сейчас она находилась в небольшом смятении. Шок от признания, которого они едва коснулись в разговоре, постепенно проходил.
«Если он полюбит меня, физически и эмоционально, то, без всякого сомнения, я навлеку некое Бедствие, хотя никто не знает, в чём оно заключается… Если мы займемся любовью, я окончательно влюблюсь в него. Предположительно. И все же, если я собираюсь вернуться домой через четыре или более месяца…»
Этого было недостаточно, чтобы заставить её отправиться домой. Здесь есть все, что желает её душа, за исключением, возможно, женского общества. С братьями Сейбера весело проводить время. Да и за все свои двадцать семь лет Келли всегда отлично ладила с мужчинами и с женщинами. Как только она решительно утвердилась в их чисто мужской семье
Тяжело не иметь возможности поговорить с другой женщиной, посочувствовать по поводу странных манер противоположного пола, разделить чисто женские шуточки, которые не мог понять ни один мужчина. Но лишь этого ей по-настоящему здесь не хватало. Келли скучала по своим друзьям, семье и некоторым технологическим удобствам, это и всё.
Даже боль от прошедшей две недели назад менструации оказалась не такой уж сильной. Когда она раздражительная, страдающая от судорог, спустилась к завтраку, Морганен и Эванор заговорщицки склонили головы. Эта парочка осмелилась задать ей несколько деликатных вопросов, затем они убежали, приблизительно на час, и придумали чудесный напиток, который снял все симптомы - и, безусловно, сделал бы их миллиардерами в ее собственном мире, если бы только их травяное волшебство могло там действовать.
Даже использование хлопковых лоскутков и высушенных частей морской губки вместо современных средств гигиены оказалось не слишком затруднительным… конечно, знание того, как средневековые женщины переживали такие дни без современных удобств, очень помогло Келли в решении проблемы.
Теперь она думала лишь о том, что если её старые друзья и немногие дальние родственники узнали об её сожженном дотла доме то, скорее всего, решили, что она умерла и сгинула в огне. Или скрывается от людей, устроивших поджог. Как бы у неё не чесались руки отомстить за разрушенный дом, лишение источника к существованию и попытку столь жестокого убийства, Келли радовалась своей судьбе. В конце концов, она оказалась в этом чудесном и странном новом мире. Если бы только здесь были другие женщины.
«Хотя, если я подружусь с Высоким, Белокурым и Не-Таким-Уж-Грубым… и мы переживём некое Бедствие… я ведь получу семь невесток, которых с радостью встречу?»
Келли вылила горсть воды на свою голову и еще немного подумала, пытаясь избавиться от необходимости покинуть этот мир, когда придет время.
– О чем ты думаешь?
– спросил Сейбер.
– О том, что я рада здесь находиться, - тихо призналась Келли. — И что… я не хочу уходить через четыре месяца.
– Катастовы!..
– Сейбер остановился прежде, чем оскорбил слух любимой нецензурной бранью. Схватив Келли за плечи, он повернул её к себе; их бедра соприкоснулись при развороте.
– Я люблю тебя, ты выйдешь за меня замуж и останешься здесь! Ясно?
Келли потеряла точку опоры, и ее руки рассекли воду, опустившись прямо на бедра. Нужно стараться оставаться мокрой, несмотря на резко вспыхнувшую ярость.
– О, в самом деле! И ты думаешь, я выйду за тебя замуж только потому, что ты приказал мне это сделать?
«Идиот! Тебе уже следует лучше помнить, что выводит её из себя!»
Вздрогнув, Сейбер покачал головой, пытаясь загладить свою ошибку. Он притянул к себе Келли и легко коснулся её рта своими губами, полностью меняя тактику: целуя её между словами.