Меченосец
Шрифт:
Храм окружала зубчатая стена, пятиугольная в плане, а посередине стояла квадратная ротонда, в которой пылал «худи-суз» – «сам по себе горящий» газ, вырывавшийся из трещин в известняковой плите.
– Неплохо вы тут устроились, – оценил князь обстановку. – Короче. Придется вам потесниться – мы тут лагерем станем. Понятно?
– Ахурамазда будет недоволен... – проскрипел эрбад, и огнепоклонники дружно закивали нечесаными головами.
– Не будет! – отрезал князь. – Эти, из крепости, пришли сюда разгромить храм. Так? Так.
При этих словах жрец затрясся от злости
– Пусть у них потухнут очаги!
Огнепоклонники содрогнулись – подобное пожелание было страшным проклятием и самой черной бранью. Легче смерти пожелать.
– Пусть, – согласился Клык. – И мы их накажем, богохульников. Понял, старик? Они – ваши враги, а мы враги им. Значит, мы для вас кто? Правильно, друзья! А друзьям надо что? По-мо-гать! Вот ты и подскажи нам, как пробраться в крепость незаметно.
Ярлы и княжич Халег согласно закивали.
– Вокруг крепости есть слободы, – сказал ярл Олав Лесоруб, – но оттуда все уже, наверное, сбежали и спрятались за стенами. Вместе со всем своим добром!
– Можно, конечно, пойти на приступ, – рассудил ярл Рогволт Глубокозадумчивый, – но сколько мы положим наших?
– А главное, зачем? – энергично поддержал его ярл Вуефаст Дорога. – Мы отправились грабить Ширван, а не этот Нефтяной берег. Нас ждет Шемаха – там горы шелка! Что нам этот Баку?
– Верно! – подвел черту князь Инегельд Боевой Клык и вновь обернулся к главному жрецу: – Выкладывай, старик, выкладывай все, что знаешь.
Эрбад задумчиво пожевал губами и вымолвил:
– Есть одна проход... На южная стена иметься такой труба, он спускает воду в ров... Идти надо ночью.
– Покажешь! – сказал Клык и так хлопнул жреца по тощему плечу, что тот аж присел. – «Чертова дюжина»! – заорал он. – Готовься!
– Всегда готовы! – осклабился Олег.
– Шатры ставь!
Пока молодежь устанавливала шатры, Сухов прогулялся по храму. «Вот тебе, богоискатель, еще одна вера, – подумал он. – Есть Ахурамазда, бог добра, и есть Ариман, бог зла. Ахурамазда вечно мутузит Аримана, тот дает сдачи. Понятная такая система...
– Ом-м! – послышался внезапно негромкий голос, тянущий глубокую согласную. – Ом-м-м!
Рука Олега непроизвольно дернулась к мечу, но он вовремя разглядел в тени одинокой кельи этакого седобородого патриарха в длинной тунике и варварской безрукавке из меха. Патриарх сидел на расстеленной шкуре снежного барса: пятки поверх колен, ладони дошечками, одна над другой, веки полуопущены. Буддист, что ли?
Заинтересовавшись, Сухов подошел ближе. Патриарх открыл глаза, и Полутролль поклонился старцу, сложив перед собой ладони по восточному обычаю.
– Я не следую путями Колесниц, – сказал тот на плохом арабском, намечая улыбку.
– Колесниц?
– Будда указал два пути – узкий путь Малой Колесницы для избранных и широкий путь Большой Колесницы для всех. По этим путям идут многие, спасаясь от иллюзии и раздвоенности сансары, но я не следую им.
– Тогда какому богу ты молился?
– Единому, – кротко улыбнулся патриарх. – Любая вера хороша. Все боги ведут к Единому: Шива и Брахма, Ахурамазда
– Тогда что это было? Медитация?
– Я пытался увидеть истину и постичь себя, – ответил старец и прочитал нараспев: – «Пространство внутри сердца такое же огромное, как Вселенная. Именно в сердце заключены все миры, небо и земля, огонь и ветер, солнце, звезды, луна и молния». Так говорят Упанишады...
– Но если ты не молишься, а постигаешь истину, зачем обязательно обращаться к Единому?
– Знание торит дорогу спасения. Через знание приходит свобода от великой цепи кармы.
– Ах, кармы...
Патриарх кивнул, жмурясь от луча, проникшего в келью, но головы не отворачивая.
– Страшен закон кармы, – проговорил он, – даже боги подчиняются ему. Карма – это рабское странствие человека по круговороту смертей и рождений. Мы бредем по кругу сансары всю жизнь, рождаясь в муках и умирая в страданиях. Но только во временном теле человека дух способен освободиться от кармических уз. Это означает конец рождений и слияние с Абсолютом... Лишь тот, кто каждым поступком и помыслом приносит жертву Великой Пустоте, преодолев карму, избегнет плена материального мира...
– Ну-у... – протянул Олег. – Не уверен я, что этого плена так уж стоит избегать...
Патриарх тонко улыбнулся, смолчав.
– Ну ладно, – сказал Сухов. – Допустим, я хочу разорвать это ваше кольцо сансары и слиться с Абсолютом. Что мне, в святые податься?
– Преодоление кармы не требует святости. Да и что есть святость? Не совершение грехов? Этого мало... Ищущему спасения следует отказаться от заблуждений.
– Например?
– Например, не воспринимать себя обязательно принадлежащим к определенной семье или роду. Духовная сущность человека никак не определяется качествами его временного тела или отношениями этого тела с другими. Трудное искусство Акармы заключено в умении действовать, не вызывая своими поступками никаких последствий.
– По-твоему, это возможно? – усомнился Олег.
– Это самодовлеющая истина. Постичь ее способен лишь тот, кто освободился от всех материальных желаний, равно как от привязанностей и скорбей. Я пока несовершенен и недостоин и только-только осознал вечную связь с Высшей душой, источник которой – Великая Пустота. Но я продолжаю путь и надеюсь, что скоро увижу божество в своем сердце...
– Удачи! – пожелал Сухов.
«Не-е... – вздохнул он. – Не слиться мне с Абсолютом!» Куда ему от иллюзии мира? От заблуждений любви и дружбы?..