Меченый

Лэшнер Уильям

Но я читал роман не только для того, чтобы проникнуться печалью или изведать всю глубину оскорбления миссис Лекомт, и даже не для того, чтобы скрасить ожидание Серены Чикос, хотя добился и того, и другого, и третьего. Нет, я читал роман, потому что чувствовал: замечание миссис Лекомт не было случайным, где-то в книге крылась разгадка того, что случилось с Шанталь Эдер. «И черт меня побери, если я ошибаюсь», – думал я.

– Меня подставили, мистер Карл, – сказала Серена Чикос. Возможно, она услышала мой вздох, неизбежный, когда кто-то говорит мне, что его подставили,

потому что тут же добавила: – Меня действительно подставили. Правда.

– Кто?

– Точно не знаю, а наводить напраслину не хочу.

– Подозрения пали на вас.

– Совершенно верно.

– Но почему этот человек захотел подставить именно вас?

– Чтобы отвлечь внимание и избежать опасности. Когда был жив мистер Рандольф, его Фонд напоминал Версаль – змеиное гнездо подхалимов, соперничающих за внимание короля.

– А вы были молодой и красивой, с длинной шеей, так?

В ответ она нетерпеливо постучала пальцами по круглому столику в кафе гостиницы, где мы обосновались для разговора. Потом на ее тонких, напряженных губах появилась легкая улыбка, и я увидел все: молодую выпускницу художественного колледжа, старого миллионера – собирателя картин, взаимное восхищение и старческие костлявые руки, ласкающие длинную красивую шею посреди шедевров Моне, Матисса, Модильяни.

– Мне не хотелось бы об этом говорить, – сказала она.

– У вас есть дети?

– Трое. Два мальчика и девочка. Они ждут дома.

– Я расследую ограбление фонда Рандольфа, потому что примерно в то же время случилось еще кое-что. Пропала маленькая девочка. Детектив, занимавшийся ее исчезновением тридцать лет назад, считал, что ограбление каким-то образом с этим связано. От имени семьи я пытаюсь понять, так ли это. Все, что я могу знать об ограблении, окажется невероятно полезным.

– Я уже говорила, что не имею к нему отношения.

– Верю, но вы можете указать правильное направление.

– Сомневаюсь.

– Когда девочка пропала, ей было всего шесть лет. Хотите посмотреть на фотографию?

– Нет. – Серена Чикос откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди, немного подумала. – Мы с мистером Рандольфом встречались, пока меня не вынудили уйти с работы после ограбления. Были подозрения, что грабителям помогал кто-то из Фонда. Этот человек должен был уйти. Меня выбрали в качестве козла отпущения.

– Выбрал мистер Рандольф?

– Нет, другие.

– И мистер Рандольф не попытался удержать вас?

– Два человека в Фонде оказывали большое влияние на Уилфреда – во всяком случае, пока я там работала. Во-первых, его жена, весьма грозная дама. Их брак сам стал музейной редкостью, он был скорее мертв, чем жив. Но она находилась рядом с ним, когда он был еще бедным, и помогала собирать коллекцию. Она знала все его секреты.

– Даже про вас?

– В то время мне не было об этом известно, но позже я узнала, что они обсуждали между собой все без исключения. Они жили духом своего времени, времени Кинсея, Мастерса и Джонсона. Во многих отношениях это было время большей личной свободы, чем мы имеем сейчас. Но Уилфред всегда немного боялся жены. А также Агнес Лекомт.

– Миссис Лекомт? Как она приобрела такую власть?

– Во-первых, она стала близким другом мистера Рандольфа. До того как наши

отношения с Уилфредом стали… личными, он много времени проводил с ней. Они были любовниками десять лет.

– Пока он не поменял ее на вас.

– Совершенно верно. Эти две женщины убедили его, что ради безопасности Фонда меня нужно уволить.

– Похоже, у Лекомт были веские основания для того, чтобы вас подставить.

– Да, это очевидно. Мы никогда не были подругами, и вначале ее негодование было весьма ощутимым, но когда она вернулась, все пошло по-другому.

– Вернулась? Откуда?

– Из творческого отпуска. После того как Уилфред дал ей понять, что нашел другую, а миссис Рандольф отказалась взять Лекомт под свою защиту, она уехала и отсутствовала больше полугода.

– И чем она занималась все это время?

– Говорили, что путешествовала, хотя сама миссис Лекомт помалкивала – она никогда ни с кем не откровенничала. Когда вернулась, все пошло по-другому. Она как-то успокоилась. В то время я не понимала причины, но сейчас, кажется, поняла. По-моему, во время путешествия она кого-то встретила и влюбилась. Вернувшись, она энергично включилась в работу Фонда и приняла активное участие в моей карьере. Может быть, даже слишком активное. Разумеется, наши отношения всегда оставались натянутыми, но она постаралась стать моей наставницей.

– Получилось?

– Не слишком хорошо. У меня уже был наставник в лице Уилфреда. Он был блестящим человеком. Он очень много читал, и с ним никогда не было скучно. Это редкое качество у мужчин, даже у адвокатов.

– Расскажите об ограблении.

– Здесь почти нечего рассказывать. В тот день музей был закрыт: ни посетителей, ни занятий. Уилфред работал с миссис Лекомт в саду. Фонд содержал удивительный сад с редкими растениями, собранными по всему миру. Весь тот день я просматривала документы с миссис Рандольф. Когда пришла ночная охрана, мы все разошлись по домам. Открыв музей на следующее утро, мы обнаружили охранников связанными, с кляпами во ртах.

– Как грабители залезли внутрь?

– Очевидно, кто-то открыл им дверь.

– Кто это мог быть?

– Не представляю.

– Может быть, сами охранники?

– Они работали в Фонде целую вечность. Их начальник был старым другом Рандольфа. Естественно, полиция стала проверять их, но ничего не нашла. Подозрения были сняты со всех, кроме меня.

– Отпечатки пальцев на папке со схемами.

– Улики можно было легко сфабриковать, поэтому мне так и не предъявили обвинений. Папку можно без труда заменить. Мои отпечатки имелись на многих папках. А подпись в журнале регистрации, должно быть, подделали. Сами посудите: если бы я выносила схему сигнализации, зачем было ее регистрировать?

– Все верно.

– Я свободно могла взять домой любые папки и никому об этом не сообщать. Но всем было выгодно обвинить именно меня. Уилфред во всеуслышание говорил о том, что женится на мне. Я этого не хотела, но, как узнала позже, миссис Рандольф была шокирована тем, что муж может с ней развестись. А миссис Лекомт озаботилась моим растущим влиянием в Фонде. Уилфред накладывал на меня все больше и больше обязанностей.

– А когда вы ушли, брак миссис Рандольф и место миссис Лекомт остались в целости и сохранности.