Меченый

Лэшнер Уильям

– Мы не даем домашние адреса.

– Мы со Стэнфордом старые друзья, Дженнифер. Я уверен, он не хотел бы, чтобы вы так беспокоились о нем.

Она согласно кивнула.

– Как только я что-нибудь выясню, обязательно позвоню.

– Пожалуйста, позвоните, мистер Карл. – Ее ладонь легла на мою руку. – Мне действительно очень хочется знать, что с ним все в порядке, а миссис Куик относится ко мне не слишком сердечно.

«Удивительно, до чего доводят служебные романы», – подумал я, когда она продиктовала мне номер своего сотового телефона и домашний адрес Стэнфорда

Куика.

– Могу я задать вам вопрос, Дженнифер? – спросил я.

– Конечно.

– Сколько вам лет?

– Двадцать один. – Она распрямила плечи. – Я только что закончила Пенсильванский университет.

– Надо сказать, Стэнфорду очень повезло.

По дороге в пригород я вел машину левой рукой, а в правой держал сотовый телефон.

– «Загородный клуб Филадельфии», – ответил голос в трубке.

– Могу я поговорить с диспетчером?

– Подождите минутку.

В наших местах славились два клуба: «Мерион» и «Загородный клуб Филадельфии». Если человек хотел поиграть в гольф на прекрасном поле, то вступал в «Мерион», а если мечтал завязать дружбу с высокопоставленными особами, становился членом «Загородного клуба Филадельфии». Я бы охотно посещал и тот и другой, желательно одновременно, но шансов попасть туда у меня не было никаких. Сказать по правде, я даже не смог бы устроиться туда на работу в качестве мальчика на побегушках.

– Диспетчерская слушает. С вами говорит Крис.

– Привет, Крис. Я договорился с мистером Куиком сыграть сегодня после обеда, но задерживаюсь. Он, случайно, не ждет меня на поле?

– Нет. Мистер Куик сегодня не появлялся в клубе.

– Он не оставлял для меня сообщения?

– Вы, должно быть, перепутали день. Через сорок пять минут у нас начинаются женские соревнования по стрельбе. Поле для гольфа освободится не раньше пяти.

– Значит, я ошибся. Спасибо.

– Если я увижу мистера Куика, что-нибудь ему передать?

– Конечно. Попросите его позвонить Карлу, если он захочет поменять время, потому что мне не терпится выйти на поле.

Я всегда представлял, что живу в массивном каменном доме эпохи Тюдоров. Широкий газон, ивы неподалеку от крыльца, гамак, мягко качающийся на ветру, палевая собака под деревом. К отдельно стоящему кирпичному гаражу в конце длинной извилистой подъездной дорожки прикреплен баскетбольный щит, чтобы дети могли упражняться в дальних бросках. Границу участка охраняют высокие густые кусты. Газон подстрижен, деревья подрезаны, солнце сияет. А в гараже стоит монстрообразный джип, рядом с ним – аккуратный черный «БМВ», не очень эффектный, примерно пятой серии (ведь нельзя же требовать от судьбы слишком многого).

Польза от этих фантазий прямая: если я когда-нибудь наткнусь на грузовик, полный денег, не буду долго гадать, на что их истратить.

Собака под ивой навострила уши, когда колеса моей машины коснулись подъездной дорожки. Я вышел из машины, пес бросился ко мне, и я протянул руку ладонью вверх. Четвероногий сторож понюхал, лизнул ладонь и позволил мне почесать складки на мохнатой груди.

– Как поживаешь,

дружок? – спросил я.

Собака отступила и громко гавкнула.

– Да, – сказал я. – И тебе того же.

Входная дверь массивного каменного дома эпохи Тюдоров была сделана из красного дерева, как и дверь в фонде Рандольфа. Милое совпадение, не так ли? Я стукнул по двери тяжелым деревянным молотком один раз, потом другой. Собака залаяла. Я едва удержался, чтобы не крикнуть: «Дорогая, я вернулся!»

Дверь широко раскрылась, и появилась женщина, пес проскользнул мимо меня и встал рядом с хозяйкой. Везет же ему.

– Здравствуйте, – сказала женщина.

– Миссис Куик?

– Да.

Она была высокой, привлекательной, лет на тридцать моложе мужа. «Интересно, – подумал я, – ее тоже зовут Дженнифер?» На ней были джинсы и белая трикотажная рубашка с открытым воротом, светлые волосы были коротко подстрижены. Она робко улыбнулась и взяла собаку за ошейник.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Да, думаю, можете. Меня зовут Виктор Карл. Я адвокат и ищу вашего мужа.

Она склонила голову набок, посмотрела на меня отсутствующим взглядом, словно я был мозаичной головоломкой, которую ей отнюдь не хотелось собирать.

– Простите, я не понимаю. Почему вам нужно видеть мужа дома, а не на работе?

– У меня к нему дело, которое не терпит отлагательств.

– Если вам нужно передать судебную повестку или что-нибудь подобное, оставьте в офисе. Он не занимается делами дома.

– Видите ли, его нет в офисе.

Судя по выражению ее лица, она это знала.

– Извините, ничем не могу помочь.

– Вы не скажете, где он, миссис Куик?

– Ма, я опаздываю, – раздался голос за ее спиной.

Она посторонилась. Я увидел мальчика лет восьми, одетого в бейсбольную форму: темно-бордовая футболка, темно-бордовые носки, кепка с крупными буквами LM.

– Подожди секунду, Шон.

– Но я опаздываю.

– Сейчас освобожусь. – Она повернулась ко мне: – Простите, но мне нужно идти.

– Сколько времени он отсутствует?

Ее глаза медленно сфокусировались на мне, как будто я только что материализовался ниоткуда. Она шагнула вперед вместе с собакой и закрыла за собой дверь.

– Вас показывали по телевизору, вы тот самый адвокат, чей клиент хочет отдать картину.

– Совершенно верно.

– Стэнфорду это очень не понравилось.

– Еще бы.

– Оставьте его в покое. Оставьте нас всех в покое.

– Вам нужно думать не обо мне, миссис Куик. Вы знаете, где ваш муж?

– Нет, не знаю.

– Когда вы его видели в последний раз?

Она перевела взгляд на свой идеальный газон с изящной ивой.

– Вчера утром. Он уехал рано и был очень расстроен.

– Ваш муж сказал, куда едет?

– Он всего лишь сказал, что, возможно, будет отсутствовать несколько дней. У кого-то из старых друзей неприятности.

– Он звонил после этого?

– Нет.

– Вы пробовали ему дозвониться по сотовому?

– Все, чем я располагаю, – это его голосовая почта. Я оставила для него четыре сообщения.