Мечи легиона
Шрифт:
Обиженно и сердито уставился губернатор на грубых незнакомцев с обветренными лицами, которые заполонили тесное помещение.
— Такого нет в нашем законодательстве, — упрямо твердил он. — Согласно этому документу, подателю сего дозволяется слишком многое, а я не уверен, что наделен достаточной властью, дабы подтвердить подобные притязания своей подписью.
— Ты, заплесневелый идиот! — заорал Тамасп. — Всем насрать, подпишешь ты его или нет. Тебе нужно сделать только одно: подчиниться этому приказу. Иначе можешь возвращаться домой
— В сию грубоватую форму наш милый караванщик вложил истинную суть дела. Вся власть в данном вопросе исходит от меня, — мягко вмешался Гуделин. Одной этой фразой он привел губернатора в еще большее замешательство, нежели Тамасп. Гуделин был похож на настоящего варвара, но изъяснялся при этом как высокое должностное лицо.
— Я, со своей стороны, также подтверждаю сказанное, — добавил Марк.
Трибун раздражал Корика не меньше, чем Гуделин. Его речь и внешний облик явно выдавали в нем чужеземца. При этом он назвался эпаптэсом. Если это правда, то диковинный чужеземец являлся не только старшим офицером, но и чиновником управления финансов Империи. Кроме того, Марк был осведомлен о том, что происходит в столице, гораздо лучше, чем Корик.
— Дай нам припасы и свежих лошадей. Мы идем к Туризину Гавру, -сказал Ариг.
При обычных обстоятельствах каган перепугал бы Корика до полусмерти. Однако сейчас Ариг просто развлекался. Он даже не соизволил показать, что представляет собой нечто большее, нежели обычного варвара, глазеющего на имперского чиновника.
— Автократора сейчас нет в Видессе, — важно сказал Корик. — Как же это вышло, что столь важные, якобы высокие официальные персоны, как вы, не информированы об этом обстоятельстве?
Но несчастному губернатору недолго пришлось наслаждаться кратким замешательством незваных гостей.
— Ну так где же он, ты, безмозглый кретин?! — рявкнул Гай Филипп, нависая над столом Корика, словно собираясь вырвать у него ответ силой.
Если Туризин отправился на восток, выступив против намдалени, то все надежды Арига рухнули…
На этот раз, однако, Гуделин не собирался задерживать друзей долгими словопрениями. Он шагнул вперед, положив руку на рукоять меча, и этот жест непроизвольно выдал, как изменился чиновник за минувший год.
— То есть как это — «где»? В Аморионе, конечно, где же еще?
– вырвалось у Корика.
— Это невозможно! — в один голос воскликнули Скавр, Гай Филипп и Тамасп. Купеческий караван ушел из Амориона буквально из-под носа наседающих на город йездов.
— Да что вы говорите? — с презрением переспросил Корик. Он стал ворошить на своем столе свитки пергамента.
Поскольку бюрократические дела в Серресе вершились так же медленно, как и все остальное, пергаментов было совсем немного. Марк узнал солнечные лучи императорской печати на документе, когда губернатор наконец нашел то, что искал. Удерживая лист на расстоянии вытянутой руки, Евтихий Корик прочитал:
«…таким образом, надлежит
— Великолепно, — сказал Гай Филипп. — Я уверен, что йезды поблагодарят тебя за своевременно присланную закуску.
Корик с удивлением уставился на центуриона, по-прежнему не понимая, что все это значит. Ветеран вздохнул и сдался.
— Это, безусловно, писал Гавр. Нельзя не узнать его ужасного солдафонского стиля, — сказал Гуделин. — Никакой изысканности!
Скилицез хмыкнул, но спорить не стал, позволив бюрократу насладиться своей насмешкой над военными.
— Но что же Туризин делает в Аморионе? — настойчиво повторил Марк.
Йезды, Земарк — кто угодно мог сейчас контролировать этот город, но только не Империя. Похоже, именно этот вопрос послужил последней каплей для бедняги губернатора, осаждаемого со всех сторон.
— Не знаю и знать не хочу! Мне наплевать на это! — завизжал он.
– Ступайте туда и узнайте все сами, а меня оставьте в покое!
Под влиянием этой неожиданной вспышки энергии Корик выхватил у ошеломленного Тамаспа документ об освобождении каравана от пошлин, стремительно написал свое имя большими неровными буквами, поставив его под подписью Гуделина, и швырнул лист пергамента прямо в лицо караванщика.
— А теперь убирайтесь, иначе я позову стражу и вас выгонят силой!
Тамасп хлопнул себя ладонью по лбу.
— Стражу? Всех восемнадцать человек, которые у тебя остались?
– осведомился Марк самым вежливым тоном.
Ариг громко рассмеялся:
— Тащи их всех сюда! Мы сами их выгоним взашей, кроме тех двух-трех, которые уже, наверное, спрятались.
Корик побагровел от бессильной ярости. Скилицез иронически отсалютовал ему. Губернатор продолжал выкрикивать проклятия вслед незваным гостям, когда те выходили из его резиденции, но Марк все же успел заметить облегчение, мелькнувшее на лице Корика.
Серрес остался в двух днях пути. Вместо того чтобы строить дома из мягкого серого камня, которого было здесь в изобилии, местные жители вырубали жилые дома и даже храмы Фоса прямо в скалах. Горгид записывал свои наблюдения каждый раз, как встречал на пути такую деревню или городок.
«…Удивительно, что даже строители подобных домов понимают, что эта технология весьма необычна. Поэтому они стараются имитировать более привычные стили. Таким образом, можно видеть вырезанные на цельной скале „кирпичи“, ставни, окна, даже балюстрады, выполненные в форме глубокого рельефа, чтобы обмануть глаз и создать иллюзию настоящей постройки».