Мечи Ямато
Шрифт:
— Да, ты это верно подметил, Алтём, найдутся такие люди. — Девушка вновь присела на изгиб сухого дубового корня. — А Нобунага, я думаю, станет действовать так: не вступая ни в какие схватки, скрытно доведет войско от побережья до столицы, захватит Киото, возьмет в заложники императора и добьется, чтобы микадо провозгласил Нобунага сегуном. После этого у Нобунага будут развязаны руки.
— Да-а, — многозначительно протянул Артем, поглаживая щетину на подбородке. Собственно говоря, там была уже не щетина, там уже бородка отросла. Правда, хиленькая такая бородка, неубедительная, делавшая его
— Кое-что мне пока остается неясным... — Артем сопроводил высказывание замысловатым кручением пальцев. — Ну хорошо, я понимаю, почему меня чуть не убил письмоносец. Я по дурости слямзил у него опознавательную монетку вместе с коробом. Он подумал, что я не просто так ворую, а подослан врагами... Ха! Я-то ладно, я от голода. Но он-то, он! Сел смотреть на циркачей, как дитя малое! Тайный человек называется, доверенное лицо монгольских вождей и будущего сегуна страны Ямато!
— А почему бы ему не посмотреть на циркачей? — Ацухимэ недоуменно выпятила губы и пожала плечами. — Он, наверное, уже десятки раз проделывал этот путь в оба конца и привык, что все проходит мирно и спокойно...
— И расслабился, что по-человечески понятно. Разумно, — признал Артем. — Согласен с тобой. Да, вот что мне еще неясно! Почему ты так уверена, что мастера Мацудайра убили из-за этого письма? Ведь ты же в этом уверена?
— Да, — кивнула Ацухимэ. — Я думаю, было так. Ты подарил сэнсэю гравюру. Мастер Мацудайра увлекался гравюрами укиё-э. Наверное, его заинтересовало, почему укиё-э обита медью. Обычно она ничем не обита. Сэнсэй отодрал полоску, обнаружил тайник и в нем письмо. Трудно сказать, успел он или не успел разгадать тайнопись, прочитать послание и догадаться о его скрытой сути. Может быть, и не успел. Одно можно сказать с уверенностью — находку он показал одному из ближайших помощников по имени Цурутиё, которому полностью доверял...
— А ближайший помощник оказался соглядатаем и осведомителем, которого подсунул мастеру его заклятый враг, — такое, увы, частенько случается как раз с ближайшими помощниками, — подхватил Артем. — Нобунага, конечно, не мог смириться с тем, что его, полновластного даймё, не пускают в селение Касивадзаки. И он пристроил рядом с Мацудайра своего шпиона. Как он это сумел, тебе виднее.
— Год назад Цурутиё ездил на несколько месяцев по делам школы в Ицудо...
— Ага, вот там, наверное, Нобунага его и обработал. Я наслышан о родовой вражде между домами Мацудайра и Цурутиё. Скорее всего, даймё умело сыграл на струнах кровной вражды. Впрочем, это теперь не столь важно.
— Скорее всего, Цурутиё давно вынашивал планы убийства мастера, а тут все для этого сошлось, — сказала Ацухимэ. — Мастер поделился с Цурутиё своими догадками по поводу письма. Думаю, точно такими же догадками, какими я поделилась с тобой. Я не верю, что я разгадала тайный смысл письма, а сэнсэй не смог. Цурутиё понял, что нельзя допустить, чтобы кто-то еще узнал о письме. И он убил мастера Мацудайра. А свалил все на тебя. На кого еще сваливать, как не на чужеземца.
— Да, теперь мне все понятно.
Пока они с Ацухимэ беседовали под засохшим деревом, солнце
— Но доказать измену Нобунага с помощью этого письма невозможно, — сказал Артем. — Нет прямых указаний, лишь косвенные... У меня есть причины ненавидеть Нобунага, но даже я не до конца уверен, что он...
— Не уверен! — перебила Ацухимэ, и глаза ее стали угрожающе сужаться. — А почему во владениях Нобунага объявились яма-буси? Вспомни слова моего брата, он все тебе сказал! Объяснение только одно — кто-то нанял яма-буси для убийства Нобунага. Думаю, кто-то в Киото и в Камакура знает или догадывается о планах Нобунага и хочет им помешать. Потому что не знает, как по-другому можно его остановить.
Артем почувствовал, что на данный момент уже сильно устал от всех этих нобунаг-шмобунаг и прочих ченг-цзеев, сынов Едигеевых.
— Может быть, Нобунага уже убит? — вяло предположил Артем.
— Нет, — уверенно помотала головой Ацухимэ. — Тогда в Касивадзаки обязательно появился бы гонец с сообщением о смерти даймё. Нет, он жив. И вообще, кому бы то ни было сейчас добраться до Нобунага очень сложно, а будет еще сложнее. Он ждет нападения и постоянно начеку.
— Может быть, следует идти в Киото, — предложил акробат, — найти там Хидейоши, показать ему письмо, пусть он покажет его императору или, если к микадо не пустят, покажет недоброжелателям при дворе Нобунага. Есть же у Нобунага недоброжелатели при дворе!
— Есть, и много. Но есть и те, кто за Нобунага. Только все это не имеет никакого значения, Алтём. Даже если мы раздобудем лошадей и доберемся до Киото за полторы недели, даже если Хидейоши поверит моим словам, а его словам поверят другие самураи...
— Пройдет слишком много времени, — закончил за нее Артем.
— Это не главное. Главное — никто не станет посылать войско, чтобы помешать даймё. В лучшем случае сюда пошлют чиновника с отрядом самураев.
— А их при необходимости самураи Нобунага легко перебьют.
— Да, Алтём, — устало сказала Ацухимэ. — Еще раз повторяю: помешать планам Нобунага можно, только убив его. Тот неизвестный, что нанял яма-буси, уже проходил по этому пути размышлений.
— Но даймё постоянно начеку и ждет нападения...
— Но он никак не станет пугаться женщины знатного самурайского рода, ей он позволит приблизиться к себе вплотную.
— Ах, вот что ты задумала, — протянул Артем. — Теперь я понимаю, куда и по какой дороге ты собираешься идти...
Артема разбудил громкий звук. Гимнаста, как на пружине, подбросило вверх. Фу ты, из-за какой ерунды шухер...
Это старик-жрец пошевелился, задел посох, прислоненный к перилам, и тот с грохотом упал на ступени. Старичок тоже проснулся, сладко почмокал губами, протер глаза, зевнул во весь беззубый рот, осмотрелся, хитро подмигнул Артему:
— Иди сюда, сядь поближе!
Артем подошел к дедушке. «Наверное, о вере заведет разговор», — подумал Артем. И не угадал.
— Ты странствуешь вместе с ней, — старичок-жрец мотнул головой в сторону храма, — значит, спишь рядом с ней, так?