Мечи Ямато
Шрифт:
Однако люди и после этого не устрашились. Тут сыграл свою, пагубную для самураев, роль образ мыслей жителей страны Ямато. В глазах простых японцев такая смерть выглядела красивой, достойной. Жизнь приносилась в жертву Белому Дракону, человек погибал практически в бою за знамя Белого Дракона. Отсюда закономерно возникло и укреплялось убеждение, что в следующем перерождении они получат возможность подняться на ступеньку выше. В виду всего этого популярность Белого Дракона и труппы хокаси не убывала, а росла...
И сегодня были предприняты все меры предосторожности. На дорогах были оставлены дозорные — дети яма-буси.
Да и самими местными жителями возле деревни были оставлены мальчишки, которые короткой дорогой должны прибежать на приозерную поляну раньше самураев и сообщить об их приближении.
Словом, когда на поляне покажется отряд самураев, артисты уже успеют скрыться в лесу, а зрители успеют разбежаться. Поскольку окружающие места жители знают прекрасно, то под покровом ночи у них есть все шансы вернуться домой живыми и невредимыми...
Глава двадцать пятая
МАСКА, Я ВАС ЗНАЮ!
Хорошо ты поешь,
ну спляши хоть разок, попробуй,
милая лягушка...
Представление не начиналось появлением Белого Дракона, а завершалось им. Уж кто-кто, а Артем знал, как нужно выстраивать зрелище, чтобы воздействовать на зрителя максимально сильно и чтобы публика ушла домой довольной. А законы сценического искусства всюду одни и те же.
Сперва перед ширмой артисты разыгрывали маленький спектакль про всяких демонов и духов, предваряющий появление Белого Дракона. Сюжет основывался на японских народных легендах и особой сложностью не отличался.
Перед зрителями сходились в извечной битве Силы Добра с Силами Зла. Первые были представлены хитоваси, добрыми людьми-орлами, вторые — тэнгу, злобными людьми-воронами. Поединок проходил в напряженной борьбе, то одни вроде бы брали верх, то другие, а оканчивалось все боевой ничьей. Тэнгу и хитоваси, истощив силы, отступали, но договаривались спустя год вновь сойтись в противоборстве. И тем и другим нужно было до новой битвы пополнить свои поредевшие ряды. Они отправлялись искать союзников...
Все это разыгрывалось средствами диалога, пантомимы и танца. Танцы больше походили на акробатические этюды, и их постановкой занимался, разумеется, Артем, кто ж еще?! И постарался он на славу. Особый восторг у зрителей всегда вызывала сцена битвы злых и добрых сил. Артисты демонстрировали зрителям разнообразные удары руками и ногами, прыжки, кувырки, всяческие захваты и подсечки, картинно падали от ударов, фехтовали на бамбуковых мечах. В общем, получился показательный каскадерский номер очень неплохого качества. Музыкальное же сопровождение представления состояло из одного барабана, который задавал исполнителям нужный ритм.
Во второй части спектакля люди-орлы, или хитоваси, обращались за помощью к Момотаро, покорителю страны людоедов и одному из любимых персонажей японского фольклора. Момотаро без колебаний обещал хитоваси поддержку в борьбе со Злом. А тэту, или злобные люди-вороны, искали поддержку своим злым намерениям у людей. И находили ее в лице одного-единственного человека, отличительной чертой которого служила хромота. «И на кого намекают?» — этот вопрос зрителей
В свою очередь, узнав о том, что кто-то из людей хочет выступить на стороне Зла, люди-орлы приходили в нешуточное беспокойство и отправлялись к Белому Дракону. Разговаривая с Бьяку-Рю, хитоваси обращались к заднику с символом Белого Дракона — белым квадратом на черном фоне. Им отвечал голос из-за ширмы. И Белый Дракон обещал, что придет и накажет плохого хромого человека.
На этом незатейливая пьеска заканчивалась. Как говорится, не бог весть что, но людям нравится. Публика в древнющие века — и, думается, не в одной только Японии — была сплошь неизбалованная, не требовала многого. Ну а после того как заканчивалась драматургическая часть представления, начиналось главное действо — к зрителям выходили монахи-чародеи, каковых было двое.
Монахи-чародеи таковыми на самом деле, разумеется, не являлись. Все те же яма-буси. А если уж раскрывать все театральные секреты — те самые актеры, что незадолго до этого изображали тэнгу и просто переоделись за ширмой в монахов-чародеев. Узнать их зрители не могли — в образе тэнгу их лица закрывали бумажные маски с намалеванными на них черной и красной тушью злобными оскалами.
Выход монахов-чародеев не мог не сопровождать какой-нибудь спецэффект, иначе было бы нелепо. Сегодня ночью на холме за озером вспыхнули огни. Да не просто вспыхнули — огни принялись чертить в ночном воздухе замысловатые фигуры, в геометрии которых иногда проскальзывал намек на контур некого мифологического чудища.
Среди публики возник восторженный шепоток. И шепоток тот бегал по рядам, пока огни так же таинственно, как и зажглись, не исчезли с картины ночи.
А объяснялось все проще простого. Примитивный трюк. Двое яма-буси зажгли от углей концы промасленных веревок и принялись крутить-вертеть этими веревками, выписывать ими в воздухе разнообразные фигуры. Поскольку люди специально и долго тренировали этот трюк, то они могли «нарисовать» огненной веревкой фигуру любой сложности: хоть контур дракона, хоть иероглиф «гаку», хоть крейсер «Аврору». Когда приходила пора заканчивать номер, веревки макали в заранее подготовленные кожаные ведра с водой и огни мгновенно гасли. А поскольку до холма того было далеко и людей в черных одеждах с такого расстояния было не разглядеть, то у зрителей создавалась иллюзия, будто огни появляются из ниоткуда, движутся сами по себе и пропадают в никуда. И как тут не поверишь, что был свидетелем чуда чудного!
(И нечего, между прочим, винить средневекового японца в отсталости, серости и простодушной доверчивости. Точно так же Артем однажды видел своими собственными глазами летающую тарелку. Было это не когда-нибудь, а на излете века двадцатого, века учености и высоких технологий.
Артем тогда учился в цирковом училище, на цирковой арене постоянно ни в каком номере задействован не был и подрабатывал где только мог. Так, например, летом он ездил с эстрадными артистами на шабашки — выступали с концертами по небольшим провинциальным городам. У Артема в программе было два выхода: в парном акробатическом номере и с жонглерами.