Мечта барда
Шрифт:
– Как в легендах? Правда?
– Те, кто видел, говорят, что точь-в-точь как в легендах - радужное облако в сияющем ореоле.
– Я лечу туда!
– Мир дает мне еще один шанс?...
– Я знала это, - Ишиаз тяжело вздохнула.
– Братец, если все это окажется миражом, прошу тебя, вернись домой или поселись у людей. Ну хотя бы отправляйся на Падший трижды подготовленным.
– Конечно, - я лихо улыбнулся, уже переполняемый энергией, и прыгнул с балкона.
– Удачи вам. И живите дружно!
– И тебе удачи, большой-большой. И счастья.
***
Наверное, магия Древних сохранилась не только в башнях, но и в самих крылатых. Потому что иначе объяснить, как я смог дважды пересечь море с промежутком в день, я не могу. Главное было лететь, и надеяться, что шторма не будет. Зато, налюбовавшись рассветом, я покатался на китах - морские гиганты как раз поднялись к поверхности, дабы набрать воздуха, и я поочередно приземлялся на их спины, заодно давая крыльям небольшой отдых.
Днем я уже сидел на прибрежных скалах Падшего острова и с восторгом наблюдал за ожившей легендой. И вправду, недалеко от меня, около одного из мысов в ярком сиянии обреталось радужное облако. Меня ужасно терзало, что я не взял с собой гитары. Да хоть флейту, хоть захудалую губную гармошку! Мне оставалось лишь напевать себе под нос то, что крутилось в голове под впечатлением от Небесного острова.
Так, не на земле, не в воде и не в воздухе, я провел день. На Падший остров я решил пока что не лететь - вид руин, острых гор и черных туч не манил меня.
В ночи Небесный остров походил на огромного светлячка, переливаясь от одного цвета к другому и пуская в воду маленькие радуги. Хотелось просто любоваться и любоваться им со скал до бесконечности, и было неясно, что говорит во мне - чувства человека искусства или предчувствие, что говорило не приближаться к этой легенде. Но ... Там же могут сбываться мечты!
Еще позже, когда у меня окончательно закончились все припасы, а краткие полеты вокруг скал не слишком помогали размяться, я все же решил подлететь к острову. Плавно приближаясь к чуду, я любовался игрой света в морских волнах, и не замечал ничего. Зря. Чем ближе я подлетал к острову, тем сильнее меня тянуло к нему, и вскоре он начал притягивать меня против воли. Я забил крыльями все быстрее, стремясь выбраться из этой ловушки, но дни на камнях сделали свое дело - сопротивление я смог оказывать недолго.
Совсем обессилев и сорвав голос в криках, я затих и все же осмотрелся - легенда-ловушка уже давно остановилась и я, точно насекомое в янтаре, застрял в ее сиянии с распростертыми крыльями. Красивое, наверное, зрелище.
В таком виде я провел еще день. Неимоверно хотелось пить, я уже
Радужное марево облака передо мной заволновалось и в нем открылась дверь. В проеме, уставившись на меня разноцветными глазами, стоял старик в неимоверно засаленном халате. Склоняя голову то к одному плечу, то к другому, он молча рассматривал меня, а я разглядывал его - что еще оставалось делать? Всклокоченные седые волосы, лицо, сморщенное, точно сушеное яблоко, взгляд серого и желтого глаз не скрывал искры сумасшествия. Один из исконных обитателей Падшего острова.
– Какой у нас праздник сегодня, не просто чайка, и даже не человек, а целый крылатый.
– Голос старика - скрипящий, срывающийся на высокие ноты, - нещадно терзал уши. Безумец вышел за порог облака и прошелся ко мне по воздуху, точно по земле. Хотя, быть может, для него там и была земля... Он осмотрел меня, пощупал крылья, лицо, царапая кожу своими скрюченными желтыми пальцами.
– Молодой, крепкий крылатый, надолго хватит...
– Для чего?
– я все же смог прохрипеть хоть что-то.
– М-м, любопытный еще. А знаешь ли ты, крылатик, почему мы все сидим на этом треклятом острове, а? Все потому, что по всей линии берега он обнесен некой защитой, пробраться через которую могут лишь единицы. А я не хочу пару-тройку человек, я хочу освободить весь остров. Весь, понимаешь? А еще лучше - запереть вот так вот всех остальных, что столько времени жили свободными, в особенности вас, крылатых.
– Старик уже ушел в свои мысли, схватившись руками, больше похожих на птичьи лапы, за седые космы.
– О, проклятая раса! Ставите себя выше всех, даже выше таких же, как вы. А моя дочь... Она хорошая, она лучше, чем кто либо из вас! И что вы с ней сделали, с моей малюткой... С моей малышкой, моим солнышком.... А теперь, - он вынырнул из своих мыслей и одарил меня безумным взглядом налившихся кровью, но все же по-старчески слезящихся глаз, - Теперь вы все будете отвечать за содеянное! Все! И ты не первый, и не последний. Это облачко - ха, жалкая легенда дураков обоих островов!
– милая, милая машинка Древних, что тянет жизнь из всякого, кто увязнет в ней, я ее лишь чуть приукрасил. А вся энергия идет на разрушение защиты нашего острова. Еще много таких глупцов, как ты, понадобится, но мы вырвемся на ...
– Отец!
– по мне скользнула тень, и вокруг сияющей ловушки закружила крылатая.
– Не трогай его, прошу! Используй этих, с острова, им уже не поможешь, а его отпусти, ну пожалуйста!
– Анни! Что ты тут делаешь, дура?! Быстро домой, а не то я сейчас отключу твою защиту!
– сумасшедший старик шустро, точно мышь метнулся в облако, что-то загудело, а я заскользил к верхушке облака, все так же раскинув руки, ноги и крылья.
– Отец, не надо!
– девушка металась над сиянием, но не могла ничего поделать. Из глубины облака доносилось бурчание старика, а я рассматривал дочь безумца. Густая волна волос, острая форма крыльев, фигурка подростка, яркие глаза, багровый шрам через все лицо.