Мечта для мага
Шрифт:
– Да, - задумчиво проговорил Вольдемар.
– До знакомства с ней я не был готов увидеть женщину, свою пару, в простолюдинке. Хоть и сказано - откуда не ждёшь. Мне и сейчас это трудно. Но Лиззи показала мне, что я слишком...
– он хмыкнул иронично, - слишком уж князь.
Его сиятельство скуксился, сложил руки на груди. Это было и выпадом в его сторону - он тоже был слишком уж князь.
– Мне Зуртамские прислали письмо, - проговорил недовольно его сиятельство.
Молодой князь криво улыбнулся.
– Да? И
– Ставят мне условия, - недовольно свернул гранд-мэтр взглядом на сына и вновь отвернулся.
– Требуют оставить Лиззи в Академии.
– А если нет?
– в голосе младшего послышалась улыбка.
– Это возмутительно!
– князь вскочил со своего места и снова заходил по мягкому ковру, сжимая и разжимая кулаки.
– Я уже согласился с благоразумным решением купца Арчинского забрать дочь из Академии. Да и не нужно бабе это! А Зуртамские требуют, чтобы Лиззи училась, чтобы осталась в Академии! Потому что уйдёт она, уйдёт и Эрих!
Его сиятельство покрылся красными пятнами и сверкал гневно глазами, жестикулировал, подтверждая каждое своё слово встряхиванием кулака. Но вот голос стал тише, потерял эмоциональный накал, и князь обессилено опустился на диван, напротив сына.
– Но ты же понимаешь... Зуртамский - сильный маг, а техномагия... техномагия без него проживёт. Он мне для другого в Академии нужен!. Его отец - лидер мнений. И если хоть один Зуртамский учится в нашей Академии, то это престижно, это модно, и значит, работает на нашу цель.
Вольдемар чуть наклонил голову набок и с толикой интереса спросил:
– А какая наша цель, отец?
– Наша цель - процветание техномагии!
– пафосно и гордо изрёк старший и орлом глянул на младшего.
– Ну так и оставь и одного, и другую. Они вместе горы своротят. Разве нет?
Князь рывком набрал в грудь воздуха, чтобы резко возразить, а потом так же резко выдохнул и безвольно растёкся по креслу.
– После того, что было?
– А что было?
– уточнил Вольдемар, глядя на отца с грустной полуулыбкой.
– После того, как Лиззи оскорбила нас!
Вольдемар чуть сильнее склонил голову набок, глядя на отца в молчании. Тот недовольно пожевал губами, выпрямился в кресле, сдвинул грозно брови.
– А как это назвать по-другому?
– Отец, Марая пыталась её убить. Так кто кого оскорбил?
Князь встал и с задеревеневшей спиной отошёл к окну, замер там, скрестив руки на груди. Молчал долго. А потом спросил глухим, тихим голосом:
– Думаешь, стоит оставить её в Академии?
– Оставить их с Зуртамским, отец.
Мастерская в Академии техномагии
– Не так, дубинушка! Другой рукой перехватывай! А этой вливай! Вливай, что б тебя! Ну!
– голос Лиззи звенел так, будто усилие прикладывала она. И усилие, казалось, было немалое.
Удары молота стихли, зато послышался грохот тяжёлого металлического предмета.
– Лиззи!
–
– Ты помнишь, с кем ты сейчас разговариваешь?!
– Да, я помню! С подмастерьем своим разговариваю! С неумехой-подмастерьем, который не может влить магии в поковку хоть немного, чтобы не уронить её!
– она стала против Эриха, уперев руки в бока и даже наклонилась вперёд, хищно и зло прищурив глаза.
– Ты с мужем разговариваешь! С мужем! А с мужьями так не говорят!
– Эрих нависал над маленькой фигуркой в серой робе, закрывающей её от подбородка и почти до носков ботинок.
Лиззи прошипела:
– Эрих! Это с мужем так не разговаривают. А ты, повторюсь, мой подручный сейчас, а не муж! И теперь придётся начинать всё сначала, а печь уже погасла и придётся её заново раздувать, тратить уголь!
– Лиззи, - с угрозой в голосе проговорил Эрих, склоняясь к самому её лицу.
– Ты вчера уснула на полуслове... Я вправе потребовать своё прямо сейчас. Тем более тебя нужно проучить за всё, что ты мне только что наговорила.
– Ой!
– Лиззи округлила глаза и с вызовом бросила: - Как страшно! Я вся дрожу!
Большие ладони легли на тонкую талию, надёжно обхватив тонкий стан, спрятанный под балахоном, а вкрадчивый мужской голос тихо промурлыкал:
– Значит, боишься? Значит, дрожишь?
– Эрих, ты не так понял, - с угасающей злостью проговорила Лиззи.
– Скажи ещё что-нибудь про дубинушку, - проводя носом от уголка её губ к виску, шепнул он.
– Скажи, м? Воинственная ты моя, девочка ты моя, мечта моя!
На последних словах и его, и её дыхание участилось.
– Я люблю тебя, Эрих ты мой стоеросовый!
– шепнула ему в ответ Лизии и поцеловала его.
Домик на окраине столицы
Дверной молоток звонко ударил в металлическую пластину двери. Мужчина, что держал его в руке, дёрнулся - он не ожидал, что звук получится таким громким, он был слишком погружен в свои мысли.
Из глубины дома послышался приглушённый женский голос:
– Иду, иду! Пара мгновений!
Мужчина вздрогнул ещё раз - знакомые интонации ударили по лицу будто плетью. Он сделал было шаг назад, чтобы уйти, он уже разрешил себе это, но дверь распахнулась и знакомые глаза на постаревшем лице глянули на него. Женщина узнала своего гостя. Её лицо осветилось улыбкой и мгновенно помолодело.
– Курт?
– спросила утвердительно.
Мужчина откашлялся, справляясь с замешательством. Сказал:
– Сударыня, вам натурщик не нужен? Я знаю, вы рисуете.
Глаза Софи сначала, наполнились удивлением, потом пониманием, а брови скорбно сошлись на переносице, прорезая лоб глубокой складкой, губы сжались.
– Курт?
– спросила она требовательно, всё так же стоя в дверях.
– Это ты покупал мои акварели все эти годы?
Мужчина кивнул, а женщина всё же не удержала слезу.