Мечта
Шрифт:
— Это почему же он безлошадный? — обиделась я.
— Был бы на коне, давно бы прискакал. — Безмятежно улыбаясь, она плела толстую косу. — Мой план примитивен, зато действенен — вызовем у твоего недотроги ревность, и он сделает шаг. Так поступают все женщины. Это нормально.
Маргарита потянулась ко мне, взгляд ее стал прозрачен, зрачки почти исчезли. Глубоко вздохнув, она закрылась руками и растворилась в воздухе.
Вместо нее перед мной качался карандаш. Я попыталась схватить его, но не тут-то было — невидимая рука нарисовала карандашом мужской силуэт с гипертрофированной мышечной массой, а затем, замерев, добавила фигурку уродца
— Сейчас я тебя включу, но прошу, сократи свой монолог, если можно, — у нас не так много времени. — Сопя и чертыхаясь, она возилась за его спиной.
— …чистые папки, — неожиданно взвыл незнакомец, глядя куда то в сторону…
— Не так громко, Близнец! — осадила его Ведьма. — У нас голова болит.
— …чистые файлы. — Мужчина понизил тон и направился в мою сторону.
Сумев увернуться от него, я забилась в угол, с ужасом наблюдая, как картинка превращается в живого человека. Вероятно, это и был мой виртуальный Близнец. Ничего особенного — распространенный типаж, таких рисуют на плакатах, развешанных в холлах больниц.
— …каждый раз, закрывая очередную свою страницу, я возвращаюсь. В какую сторону дальше? Я обречен, — продолжал гнусавить мужчина. — Вечный Шопен, сигареты и одиночество. Absolutely. — Он неожиданно перешел на английский.
— Да ты рисовальщик, дружок! — Маргарита развернула его к себе и, ткнув пальцем в плечо, назидательно продолжила: — Из всех оттенков человеческих ощущений тебе больше всего понравилось ощущение боли. Понимаю тебя. — Она сочувственно вздохнула. — Когда втягиваешься в драйв страданий, отчаяние превращается в философию. Тяжелый случай. Признайся, разве ты не испытываешь мазохистские настроения, заталкивая «душераздирающую» рефлексию в головы неподготовленной аудитории?
Сейчас он купится на ее откровенность, и она разделает его в фарш.
— Я был уверен, что нужен, понимаешь? — Он отвел глаза.
Мгновение… и она превратилась в гламурную столичную кошечку, развалившуюся в кресле. Со стороны эти трансформации выглядели забавно и страшно одновременно.
— Я подозревал, что одиночество — врожденная болезнь, как порок сердца. Моя жизнь текла по накатанной, среди чужих и равнодушных! Будь они прокляты, — с надрывом прошептал Близнец.
— Да-а-а… — Маргарита занялась ногтями. — Тяжело существовать в мире, с которым не согласен! Кто ж с этим поспорит? Конечно, жить с людьми, не разделяя с ними их радости и печали, сложно… Чувствуешь себя чужим и непонятым. — Ведьма вскочила и в мгновение ока оказалась перед ним. — А что сделал конкретно ты, чтобы эти «проклятые», прозрев, поняли тебя?!
— Моя Сиамка! — воскликнул он неожиданным фальцетом и протянул к ней руки. — Я знал, что ты придешь! Знал, что почувствуешь, как мне плохо… Прости меня. Прости!
— Ну, хватит! Подбери сопли. — Маргарита взяла его за подбородок и широко улыбнулась. — Твое сердце превратилось в лед, а душа — в мертвый город. Ты что
— Я искал ее, — гнул свою линию Близнец, — чтобы близко и навсегда, чтобы с завтраками и воскресеньями! — Это было похоже на заезженную пластинку.
— Смотри-ка, не сдается шельмец! — Подмигнув мне, Марго прижалась к нему всем телом.
— Послушай! — закричала я. — Ты же обманываешь его! Может быть, все не так и твои подозрения напрасны? Может быть, он честный человек, просто несчастный и одинокий.
Она захихикала и, приложив палец к губам, прошептала:
— Ты сама наделила меня интуицией.
— Каждый вечер, приезжая с работы, я падал в Сеть! Вирт стал моим сладким кошмаром, — прохрипел мужчина и театрально схватился за голову.
— У всех есть хотя бы один кошмар, который запоминается на всю жизнь! — Маргарита смотрела на меня и улыбалась.
Он открыл было рот, чтобы продолжить, но Марго перебила его:
— Стой! Сейчас я доскажу за тебя. Ты нашел ее, это я поняла, но, как только дело дошло до реала, возникла стандартная ситуация… ты обломался. Тоже мне геймер! — В глазах Маргариты мелькнули насмешливые огоньки.
— А ты изменилась, — разочарованно произнес Близнец.
— Я всегда была такой. А теперь заткнись и послушай меня! Я предложу тебе выбор. Побудь честным хотя бы один раз. Итак, реальная Ева — ты ведь влюбился в нее, м-м-м?
Густо покраснев, он закусил губу.
— Следующий твой речитатив пропускаем — не ври хотя бы самому себе. Повторяю — реальная Ева, и ты отлучен от компа. Или же вирт в режиме онлайн, сумасшедшие рейтинги аккаунта Face Off, как тебе, а? Все хомячихи в твоем окружении будут сгорать от желания познакомиться поближе. Ну, что скажешь?
— Ева… другая. Мне сложно в ее мире. Она не поймет, — вздохнул Близнец.
— Скорее не простит. — Ведьма помахала мне рукой.
— Я хотел бы с ней познакомиться поближе, но она… я не смогу объяснить.
— Не потянешь, короче. Не по зубам она тебе. Так значит, Его Величество Вирт?
— Ты имеешь в виду виртуальный секс? — задохнулся Близнец.
— Какой ты скорый! — Ведьма капризно надула губки. — Сначала должна быть прелюдия.
— Только не груби, пожалуйста, — попросил Близнец, — тебе это не идет.
— Я не грублю, а называю вещи своими именами.
— Мне больно слышать тебя такую.
— Ты меня еще не слышал, — мстительно прошипела Ведьма и разделась догола. В ногах у нее появился трейссерский рюкзачок. Быстро развязав лямки, она достала две пары широченных штанов и футболки, похожие на застиранные тряпки. Небрежно разделив тряпье на две кучи, она пнула одну из них и приказала: — Надевай!
— А тебе что за интерес? — полюбопытствовал Близнец.
— Уговор дороже денег. Тебе не обязательно о нем знать, поэтому ты будешь делать то, что я скажу.
Они выглядели парой уличных хип-хоперов. Маргарита что-то зашептала Близнецу на ухо, показывая глазами на компьютер. Тот закивал, гадливо улыбаясь. Наконец она оторвалась от него и, повернувшись ко мне, расхохоталась:
— А ты его пожалела. — Потом, ухватив Близнеца за грудки, процедила: — Обманешь — уничтожу.
Он не успел ответить, их силуэты начали стираться, обнажая переплетение мышц, сосудов, нервов и костей. Внезапно картинка разлетелась и появилась уже в мониторе — панорамой фантастического города на фоне полыхающего неба. Где-то запредельно высоко два темных силуэта бежали по крышам нарисованного мегаполиса.