Мечтатель
Шрифт:
Буст-дриминг. Раз уж завёл традицию и леплю англицизмы, маркируя магические явления, техники и «заклятия» — пусть зовётся так.
…первоначальное охренение осталось со мной и позже. На вкус завтрака я честно не обратил внимания, на обращённые ко мне реплики (довольно быстро прекратившиеся) — тоже. Я выставил мыслезеркало такой плотности, чтобы отсекало все отвлекающие факторы, но само ещё не стало отвлекающим фактором. И лихорадочно размышлял, анализируя недавно происшедшее.
Откуда что взялось и как это можно использовать?
Странное творится
Когда Йени Финр вернулся с обычной подработки мага разума (Палёный навёл справки, как и обещал, так что его постояльцу-клиенту довелось засвидетельствовать взаимную честность сторон, заключающих очередную сделку по поставке дублёной свиной кожи), Мирг попросил его глянуть, что там творится с чужаком. Но Йени Финр отделался кратким:
— Медитирует.
— Над чем?
— Не знаю. И не узнаю… если он сам не расскажет.
— Почему?
— Мастер защитился от таких попыток.
Помедлив, старший посвящённый всё же счёл нужным добавить:
— Дело не в недоверии и не в боязни, что я или ещё кто-то проникнем в его тайны. Думаю я, что Двусторонний Барьер Разума нужен ему, чтобы отрезать себя от чужих мыслей.
— То есть, что бы там он ни обдумывал, это серьёзно?
— Да.
Тут как раз вернулся со своей подработки Анира, и вернулся не радостный.
— Мерзость склочная! В тень уползшая жадная тварь! Уродина визгливая!
— Ты чего ругаешься?
— Вы б на моём месте ещё не так ругались!
История оказалась проста, ровно поросячий хвост. Не задерживаясь более под крышей (и так промедлили с выходом), четвёрка, включая Иан-па, похожего на собственную куклу, вышла с постоялого двора Палёного. И уже в дороге Анира поведал, что к чему.
Жила-была в Больших Кожемяках семья дубильщика. Причём хорошо жила: не столько кашу с мясом кушала, сколько мясо с кашей. Да вот беда: стал с некоторых пор старший сынок, кровиночка, отчего-то задыхаться. Всего-то и дела, что с печи встанет, — а уже пыхтит; начнёт обедать — а уж кусок в горло не лезет, лицо красное, в груди стеснение сильное. Знахаря вызывали, отварами прописанными сынка поили — не помогли отвары, видно, шарлатаном знахарь оказался. Магу жизни в ножки кланялись, денежкой уважили да половиной окорока свиного самолучшей выделки — а маг ничего не нашёл: мол, здоров ваш отпрыск, даже слишком здоров.
И решила тогда супруга дубильщика, что дело злое, отравное — в тёмном проклятии, не иначе как завистниками сподниза насланном. Кто же с проклятием совладает наилучшим образом? Конечно, светлый маг, к Ордену Щита близкий!
— Видал я её сынка, — размахивал руками Анира. — Поперёк себя ширшей, до мамаши, жирдяйки, не дотягивает разве самую малость. Им обоим, чтоб не задыхаться, не с выдуманным тёмным проклятием надо бороться, а жрать поменьше и работать побольше! Сразу всяческая одышка пройдёт, как не бывало!
— Отказались платить? — заключил Мирг, пряча в бороде ухмылку.
— А то! Дескать, коль нетути никакого проклятия и нечего снимать,
— Зато урок получил.
— Какой ещё урок?
— Как правильно работать с клиентами, — внезапно ожил Иан-па. Ну как — ожил… голос у него оказался уж слишком ровным, а выражение лица — отсутствующим. — Половина платы вносится вперёд, так как вызов специалиста сам по себе стоит денег. Также необходимо заранее обговорить санкции в случае невыполнения договаривающимися сторонами своих обязательств.
— Санкции? — повторил Анира. — Это как, мастер?
— Например, если получивший задаток целитель, обследовав больного, признаёт бессилие, ему придётся вернуть часть задатка. Или не вернуть, если целитель оказал дополнительные услуги в рамках договора, например, указав имя другого целителя, предположительно способного оказать помощь, и написав адресованное тому рекомендательное письмо. Вторая же сторона, отказавшись выплачивать остаток после успешного завершения исцеления, может подвергнуться санкциям иного рода. Например, недополучивший плату целитель будет в своём праве, если наложит на представителя клиента или даже на самого клиента какое-нибудь неприятное заклятие. Будучи оговорена заранее, такая возможность весьма способствует честности в отношениях сторон.
Иан-па умолк. И Анира тоже умолк — не иначе, взялся обдумывать услышанное.
— Хм. Йени Финр, ты вроде при многих сделках бывал. Доводилось тебе раньше слышать о чём-то таком?
— Нет. Даже в имперском своде законов таких… сложностей не было. Или я просто не помню их… всё-таки ребёнком я не очень склонялся к учёбе.
— А чем обычно обеспечивается взаимная честность сделок? — внезапно спросил Иан-па.
— Присутствием мага разума, мастер, — ответил Йени Финр.
— А честность самого мага?
— Клятвой.
— Какой?
— «Призываю в свидетели ту Силу, которой служу и посвящение коей прошёл я; да оставит меня Сила и не вернётся более, если свой долг не исполню».
— И что, бывали случаи, когда оставляла и не возвращалась?
— Бывали.
— Хм…
Разговор окончательно увял. Большие Кожемяки скрылись за очередным холмом, когда Иан-па неожиданно спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:
— А что насчёт примет? Это работает на самом деле?
— Мастер? — встрепенулся Анира.
— Приметы, гадания, суеверия… хм, прямого аналога у термина нет, что само по себе уже половина ответа… ну, скажем так. Вот ты, Мирг, рассказывал про женское поверье, что от кузнеца в тягости быть тяжко. Или когда муж после долгого отсутствия возвращается домой и загадывает: пролетит над дорогой птица слева направо — значит, жена была верна, а справа налево — изменяла. Или погодные приметы: если в осеннее равноденствие погода ясная, предстоит снежная зима, а если пасмурная — снега выпадет мало, зато будет много ветра… подобные поверья работают на самом деле? Сбываются исправно?