Мечтатель
Шрифт:
От того, что случилось в тот вечер, я ворочался без сна до самого рассвета. Но не одного меня мучила бессонница. Перед восходом я услышал в коридоре мягкое шлепанье гуарачей миссис Флорес. Дошлепала до двери Кристо. Потом шаги удалились, она спустилась по лестнице.
Потом начались любовные письма. Произошло вот что: пару ночей спустя после визита в "Тампико" Кристо показал мне золотой портсигар, купленный специально для Шарлин Шаррон. Вместе с ним он хотел послать ей любовную записку. Не соглашусь ли я написать ее для него?
–
– Десять долларов.
За комнату уже давно пора было платить. Я согласился. Закатал листок бумаги в машинку и настучал, что люблю ее бесконечно, что поклоняюсь ей издали, и что она поет, словно ветерок в летнюю ночь. Кристо остался очень доволен. Десять долларов заплатил сразу же. Затем вручил еще пятерку.
– Хорошая работа, - сказал он.
– Даю вам премию.
Он завернул портсигар, чтобы отправить его почтой, и, подписав письмо только своим именем, вложил его внутрь. Я заметил, что он не указал обратного адреса.
Он загадочно улыбнулся.
– Еще рано, - ответил он.
– Она не должна знать несколько дней.
Так вот в чем дело. Я начал понимать его план. В последовавшие две недели я написал шесть любовных писем девушке из "Тампико". Единственное, что я за то время написал. Искра творчества во мне уже перегорела. Обволокло надоедливое чувство вины. Я знал, что я - шарлатан, торгую своим скудным талантишком, чтобы обмануть невинное существо. От одного взгляда на пишущую машинку я содрогался, и хотя питался лучше, чем за все последние недели, дух мой медленно издыхал от голода. Каждое письмо к Шарлин Шаррон сопровождалось каким-нибудь дорогим подарком - духами, украшениями, дюжиной пар нейлоновых чулков.
Наконец, Кристо заявился ко мне с самым что ни на есть восхитительным подарком для девушки своей мечты. Подарок лежал в огромной коробке, и пока он разрывал упаковку, я с ужасом ждал явления его красоты. Шестым чувством я догадывался, что подарок превзойдет все, что было раньше. Манто из серебристой лисицы. Я коснулся его и онемел.
– Хорошо, да?
– Это - всё, - вымолвил я.
– Большего вам не сделать.
– Правильно. Сегодня я скажу ей, кто я. Вы напишете большое письмо.
Письмо на одну страничку заняло у меня два часа. Я выдохся. Но в конце концов оно сочинилось - последнее из любовных писем Кристо. Вышло плоским и полным штампов, которых он не заметил. Подписал он его своим полным именем, а ниже добавил адрес.
– Теперь подождем ответа.
Ответ пришел на следующий день. Принес его мальчишка с телеграфа, искавший Кристо Сьерру. Я расписался за него. В дверях стояла миссис Флорес, темные глаза пронзали меня, она вся трепетала от нескрываемого беспокойства.
Я общупал запечатанную телеграмму, держа перед окном на просвет. Мне хотелось открыть ее, своими глазами прочесть отказ Шарлин Шаррон Кристо Сьерре. Она просто обязана отвергнуть его.
Похожа на самого Кристо. И тогда я понял, что этот гротескный роман действительно может состояться. Я лежал на кровати и бессмысленно смотрел в потолок. Обвинял во всем себя, однако не мог понять, почему мне должно быть плохо от того, что Кристо счастлив.
Тот вернулся домой около семи. В соседней комнате раздались шаги. Я чувствовал его нетерпение. Он открыл дверь и заглянул ко мне, ухмыляясь.
– Возле машинки, - сказал я.
Он остановился перед телеграммой, потирая ладони. Разорвал конверт и прочел - на лице его проступила улыбка. Он протянул телеграмму мне и вышел из комнаты.
Текст был подписан Шарлин Шаррон. Он гласил: "Пожалуйста приходите увидеться со мной".
Он оделся - полный парад: смокинг, черный галстук-бабочка, ботинки из патентованной кожи, черный цилиндр. Я наблюдал, как он в последний раз смотрится в зеркало. Он излучал победу.
– Дайте мне знать, как получится, - попросил я.
– Вам я скажу первому. Моему другу Джону Лэйну, - ответил он. Хорошему другу.
Он имел в виду письма. Я ничего не ответил. Когда он ушел, я налил себе из его запасов бурбона. Половина девятого. Эта ночь будет долгой.
Без четверти девять я услышал шорох гуарачей миссис Флорес. Она постучалась ко мне. Раньше я старался, чтобы она не знала, что я захаживаю в комнату Кристо.
Теперь мне было все равно. Я крикнул: "Войдите," - и она открыла дверь в комнату Кристо.
– Добрый вечер, - сказал я.
– Зачем вы писали письма этой женщине?
– спросила она.
– Вы рылись в моей мусорной корзине, миссис Флорес. Это некрасиво.
– Некрасиво? А вы сами?
– Он платил мне за то, что я их писал.
– И вы согласились на эту работу.
Невозможно было определить, что она чувствует. Сердитой она не казалась, но уверен я не был. Она подошла поближе.
– Какая она, эта Шарлин?
– Очень привлекательная.
– А я?
Пораженный, я посмотрел на нее.
– Вы - гораздо больше.
Это ей понравилось. Она села в красное кресло напротив и скрестила ноги.
Стройные, гладкие и смуглые.
– Я полагаю, что Кристо считает ее типичной американской девушкой.
– В точности его слова, - подтвердил я.
– Бедный Кристо.
Она поднялась, собираясь выйти.
– Пусть квартплата вас не волнует, - улыбнулась она.
– Я не вышвырну вас на улицу.
Я все еще думал о ней час спустя, когда в коридоре раздались шаги Кристо. Шаги страшного суда, поражения, отзывавшиеся эхом горького провала. Он вошел: