Мечты

Машкова Наталья

Олих привлёк её к себе и зашептал на ухо, говорить видя эти живые, просящие глаза было невыносимо:

– Я не справлюсь, девочка. Не смогу и не хочу. Я сломался и ничего уже не поправишь. Отпусти меня!..

Повисло тяжёлое молчание, а потом Олих чуть отодвинул от себя Киру и вопросительно глянул на неё.

– Хорошо,- шепнула она пересохшими губами.- Я отпущу тебя.

– Тебя накажут...

– ... ведь за убийство дракона - смерть,- закончила Кира.- Знаю и готова платить. За покой Любы и твой,

за те жизни, что сохранит твоя смерть... Я готова платить!- произнесла она громко и быстро потянула из него силы.

Олих упал на кровать, корчась от невыносимой боли и невозможности вдохнуть, как выброшенная на берег рыба. Голова кружилась, он уплывал, но что-то важное должен был сказать он девочке. Вспомнил:

– Я найду её...

Кира улыбнулась сквозь слезы:

– Иди! Только не принуждай её!..

– Никогда!..

На самом излёте своей жизни Олих сказал вдруг в пустоту:

– Всё по воле моей!

Ещё миг и он был мёртв.

Кира разрыдалась. Вот и стала она убийцей. Варг видел. Вытерла слёзы, поцеловала Олиха в лоб, положила-погладила его руки.

Всё! Времени нет! Сотворила иллюзию стражника и спряталась за штору.

Через минуту прибежали люди. Воины увидели мёртвого господина, кинулись искать убийцу и девушку с которой хозяин был.

Кира тоже искала, внимательно и тщательно. А когда наступило положенное время, подошла к торговцу, что доставлял в замок продукты. Он уже разгрузился и собирался ехать назад. Да ещё подвезти нескольких служанок.

Стражник отозвал торговца на минуту, для проверки. Девушки замерли: вдруг задержат его? Добирайся потом до города пешком! Нет. Торговца отпустили. Они загрузились и поехали.

В воротах, правда, произошла неожиданная заминка. Начальник стражи приказал из замка никого подозрительного не выпускать. Что же сделаешь! Девушек оставили для допроса, а толстяка-торговца отпустили восвояси. Его знали тут уже много лет.

Вот и выехал он на своей повозке из ворот замка, и покатил по дороге. К ближайшему городку. Правда, не свернул к нему. И к следующему тоже. Катил до самой столицы.

Почти на въезде остановился у трактира, привязал лошадку и вошёл внутрь. Так и пропал... Искали его потом, через время. Не нашли.

Если бы искали хорошо да с выдумкой, то нашли бы странность: юных послушников одного из храмов, что возвращались домой, после прогулки за городом, стало, на время, больше на одного. Пока они дошли до храма, количество детей вернулось к исходному.

Лишний же послушник довольно быстро и целеустремленно вошёл на территорию Храмового Комплекса. Ему не препятствовали: мальчик явно шёл по заданию старших. Ребёнок зашёл за угол...

И выполз оттуда учёный сморчок. Такими престарелыми учёными мужами Библиотека была полна как бездомный пёс блохами, а потому дедок растворился в ней безвозвратно...

***

Кира

задыхалась. Трудно было понять, что влияло на её состояние больше: переполненный огненной магией дракона резерв, страшная усталость или стыд, боль и осознание себя убийцей. Одно было точно: она не хотела бежать. Хотелось одного: чтобы её изловили и всё это закончилось. Только приказ Варга и её обещание гнали вперёд. Дала обещание жить, живи теперь! Вопреки всему и своим желаниям, в первую очередь.

Потому она целеустремлённо тащилась к столице, металась по ней, запутывая следы, стремясь к тому месту, где у неё был шанс спрятаться и затеряться. Только шанс. Что ж, это тоже немало. Особенно в чужом, враждебном мире.

Она добралась до Библиотеки и бродила теперь по ней, стараясь найти укромный уголок, чтобы спрятаться на ночь. И наверное, коснулась чего-то неположенного или оперлась обо что-то, кто знает? Голова-то у неё сейчас работала с трудом. Результат один: провалилась Кира куда-то и оказалась в очень большом зале, освещённом хитрой системой зеркал.

– Раз он так освещается, значит где-то под землёй,- подумала Кира, оглядываясь.

– Очень ценное замечание, гостья!- отрастил себе рот ближайший фолиант.

Следом он отрастил себе глазки, чтобы посмотреть на реакцию Киры.

А она вспомнила Лешего из своего мира и успокоилась.

– Здравствуй, добрый дух!

– С чего это ты взяла, что я добрый?

– А с чего злой? Али что не так в твоей жизни?

– Пыль замучила и паутина. Особенно раздражает это здесь, в сердце моём!

Кира не зевала. Оторвала от одежды учёного дедка ладный кусок ткани и давай протирать книги. И говорила, говорила:

– Что ж ты не пускаешь сюда никого?

– Тайное это место. И книги тайные, запретные.

– А что ж меня пропустил, добрый дух?

Глаза хитро прищурились:

– Сама попросилась, девица.

– А не боишься ли к книгам своим тайным допускать?

Рот духа ещё сильнее раздвинулся, напоминая теперь оскал:

– Так нет тебя, девица! Никто тебя не хватится. Никто искать не будет!..

Кира очнулась. Ну их, эти игры! Стряхнула с себя иллюзию, села на пол, заплакала и глаза вытерла той же тряпкой, что вытирала пыль. Услышала смех:

– Ну и чумазое же чудо у меня в гостях!

Подняла глаза. Сидит на той самой книге дедок, один в один Леший, только одет иначе.

– Как зовут тебя, дедушка?- пролепетала Кира.

– Хранитель я,- ответил старичок.

Глава 17.

Дарос с силой потёр глаза. Устал. Надо было поспать хоть пару часов ночью. Но ему принесли целую кипу отчётов по делу отца: новых, уточнённых... Очередных. И он не смог отказаться от искушения - читал всю ночь.