Мечты

Машкова Наталья

Князь отреагировал так, как Кира в общем-то и ожидала: зачинщики "мятежа" были найдены и сожжены заживо. Такая кара ожидала теперь любого, кто противился закону о дани драконам. Оно и понятно. Что мог князь противопоставить крылатым монстрам?.. Ничего. А потому давил народ...

Пришла беда и в Ромну. Буквально на днях здесь тоже была выбрана девушка для дани: совсем юная девочка, дочь вдовы. От ужаса она упала в обморок там же, на площади. Люди повздыхали, но что делать? А наутро, когда возчик, что свозил девушек на смотрины, вошёл в дом вдовы, он увидел девочку с перерезанным

горлом в кровати и мать, с ножом в руках, рядом.

Она и не отпиралась. Честно рассказала обо всём и признала вину. Тут же, на скорую руку, провели новый выбор, загрузили несчастную на подводу, а для преступницы стали ладить костёр. Что делать? Приказ князя.

Кира, успевшая вовремя, сунула несчастной матери в руку небольшую пилюльку и шепнула, чтобы положила в рот, как потащат её к столбу. Женщина заплакала и прошептала одними губами: "Спасибо". А Кира, ни слова не говоря и не отвечая людям, что обращались к ней, старческой, неровной походкой поволоклась прочь оттуда.

Глаза бы её не видели всего этого ужаса и горя! За что спасибо? За то, что она дотянула до вот такого?!

За неделю она подготовилась: собрала вещи, прибрала избушку и в положенное время вышла на дорогу близ соседнего села, из которого в этот раз должна быть взята девица. Сказала вознице, что сама вышла к нему навстречу. Де, нетерпелось. Он посмотрел на дуру с сожалением, но промолчал.

Во время смотрин Кира всё ждала алого дракона, но он не явился, а потому она занималась тем, что отпугивала от себя других крылатых, какие польстились на её иллюзию. Внушала им отвращение к себе. После смотрин, тот же возница загрузил на подводу тех из них, кто остался. Пробормотал тихо себе под нос: "Повезло вам, девки!", и повёз по домам.

Кира вышла там же. И вернулась к себе в избушку.

Через неделю проделала то же самое, только вышла к другой деревне и память вознице подтёрла, чтобы не удивился, увидев одну и ту же девушку во второй раз. Менять иллюзию не стала: она была придумана специально, чтобы привлечь Олиха. А тот опять не явился!

На третью неделю явился-таки! Раздражённый, злой и явно голодный. Даже перекидываться в человека не стал. Так и пошёл вдоль ряда девушек щуря свои янтарные глаза и слегка шевеля чуткими ноздрями. В толпе заголосила какая-то женщина, но её быстро заткнули.

Кира собрала чуток магии и запаха своего, округлила губы и легко выдохнула... К ней тут же направился зелёный дракон. Он примеривался подхватить её, когда страшный алый дракон ухватил его за шею, пригнул голову в земле. Зарычал-зашипел: "Моя добыча!",- и отпустил. Дракон так и остался лежать. Признал, значит, право более сильного.

Алый дракон подошёл к Кире, осмотрел-обнюхал, подхватил и стрелой рванул к небесам...

Глава 15.

– Лететь, находясь в лапах дракона, особенно когда он не бережёт, а обходится с тобой как придётся, - удовольствие, надо прямо сказать, ниже среднего. Повторять не захочется. Никогда!

Так решила для себя Кира к тому моменту, как Олих поднялся высоко. Он попытался усыпить её и открыл межмировой

портал...

Кира колдовство отклонила, ей нужно быть в сознании, чтобы увидеть, как это бывает. Теорию она знала назубок, как и то, чего ей не достаёт, чтобы открыть портал самой. Варг просветил. Она подумает, как с этим быть. А пока должна проверить, сможет ли она вообще выдержать нахождение в подпространстве.

Учитель предупреждал, что, вероятно, нет. Никто кроме драконов не выдерживал. Кира тогда, помнится, ухмылялась: только драконы и её прабабка. Уже исключение. А раз так, то найдутся ещё существа, способные на это. Она, например. А что может быть лучше, чем пройти портал в первый раз в чьих-то лапах?.. Ладно, много что может быть лучше этого, но, как говорится, что имеем...

Так Кира убалтывала себя, пока они не провалились в "кротовую нору", а там ей стало не до болтовни и не до мыслей... потому что... это было прекрасно! Это единственное, что приходило Кире в голову, когда она видела невероятно тёмную, глубокую, словно бархатную черноту, блики и росчерки звёзд на ней и тени. Они вились вокруг, призывно, как показалось ей, мерцая. Она протянула руку, попыталась дотянуться до одной из них и услышала... или ей померещился тихий смешок? Вполне мог и померещиться в той глухой, ватной тишине, от которой закладывало уши.

Пространство меж мирами почему-то восхищало и пьянило Киру. Хотелось ещё!.. А потому, когда они выпали в мире драконов и стали снижаться, она испытала чувство невосполнимой потери. Тот мир словно звал её, манил...

В висках заломило, голова кружилась. Поэтому, когда дракон приземлился и грубо бросил её себе под ноги, она с большим удовольствием перестала бороться с собой и сдерживаться...

Её вывернуло прямо на сапоги дракона на глазах всей челяди, высыпавшей встречать господина.

– Сейчас убьёт!- подумала Кира с долей веселья. Вероятно, ещё не совсем пришла в себя. Страшно не было, стыдно тоже.- Заслужил, урод!

Дракона передёрнуло от отвращения:

– Отмойте эту мерзость!- прошипел он в бешенстве, развернулся и почти бегом направился к себе.

– Не убил. Побрезговал,- с той же бесшабашностью думала Кира, когда отказавшись от помощи и пошатываясь, шла в назначенную для неё комнату.

Комната оказалась такой, как ожидала Кирия: большой и роскошной. И полностью соответствовала своему назначению. Там была только огромная кровать, мелкая мебель вроде пуфов и зеркала на изогнутых ножках. Да ещё ванная с уборной за дверью.

Киру раздели, долго мыли и прихорашивали. Она терпела неприятные манипуляции со стоическим терпением, а можно сказать, что и не замечала их. Разве это боль! Этим заслужила несколько растерянных, удивлённых взглядов.

– Эх, девчата!- думала Кира.- Вы бы прошли разок полосу препятствий, придуманную Варгом! Тогда вы постигли бы смысл слова "боль", а так это что? Пустяки!

Странная эйфория понемногу отпускала. Хоть её и обрядили в какую-то странную ночную рубашку: прозрачную и с вышивкой, она решила, что Олих не явится сегодня. Хохотнула. Ему нужно сначала пережить эстетический шок.