Мечты
Шрифт:
Взгляд карлика затравлено заметался по сторонам. Влево склон круто обрывался. Из мглистого дна пропасти поднималась полоса белесого тумана. Вправо взвивалась к небесам отвесная скала, и карлику было ясно, что его конечности не заточены для лазанья по скалам. Поэтому незадачливый путешественник, понурив голову, побрел к людям.
— Наш шанс, — прошептал Воитель и подмигнул Охотнице, — Я сказал, живо!
Карлик засеменил, поминутно спотыкаясь и охая.
— Да не стони ты, — поморщился Воитель. — Лучше скажи, не приносят ли где-нибудь поблизости девственниц в жертву драконам?
— Что,
— Чем мы его наградим? — хмыкнул Воитель. — Выбирай, три пинка или за шиворот и в реку.
Карлик обиженно скривился.
— А может быть, ты хочешь меня? — Охотница призывно расставила ноги.
Лицо карлика озарилось надеждой.
— Раскатал губищу! — взъярилась Охотница, носок сапога врезался в дряблую кожу карлика. — Даже не думай об этом.
Несмотря на багровую полосу, протянувшуюся по щеке, было видно, что не думать об этом карлик не мог. За это ему вломили сапогом еще раз. Теперь уже мужчина.
— Да скажу я, скажу, — захныкал карлик. — Здесь недалече. Только сапогами не бейте! Как встретите горный ручей, спускайтесь по руслу, и он приведет вас к пещере.
— Гуляй, — отвесив на прощание знатного пинка, парочка поспешила навстречу судьбе.
Угловатая тень загородила светлый проем. Дракон прибыл. Жертва сжалась и постаралась втиснуться в извилистую щель. Но та оказалась недостаточно широкой, да еще предательски лязгнули цепи. Змеиные глаза — желтые с черными веретенцами — неспешно оглядывали каменный алтарь. У девушки пересохло в горле. Фляга с водой, почти нетронутая, стояла рядом. Но жертва боялась даже вздохнуть. Зеленая громада втиснулась в пещеру, сразу превратившуюся в крохотный закуток. Оставалось закрыть глаза и ждать когда холодный раздвоенный язык коснется нежной кожи лица и потянет за собой ниточки липкой слизи.
Грохот. Звонкая ругань в переплетении двух голосов. Резкий поворот рогатой головы. Две тени превратились в двух отважных воинов. Вздох облегчения: успели! А говорили, что драконоборцы — всего лишь забытая сказка.
Прибывшая парочка осматривала пещеру, ничуть не заботясь присутствием шумно дышащего чудовища и полуобнаженной девушки, радостно хлопающей глазами.
Глаза Воителя встретились с глазами дракона.
— Ты-то мне и нужен, — удовлетворенно заулыбался Воитель и шагнул навстречу. Не ожидавший такой прыти, дракон отступил, прижался к влажному камню и изготовился к броску. Охотница скользнула равнодушным взглядом по чешуйчатому телу. Взор ее остановился на девушке, прикованной к стене, и та почему-то снова начала бояться.
Дракон промедлил с броском лишь секунду. Ее оказалось достаточно, чтобы Воитель сам подскочил к чудовищу, на ходу отстегивая ножны от пояса, и рубанул по горлу. Рубанул безвредно, плашмя. Дракон вознамерился окатить смельчака струей огня, но в горле только хлюпало, да клокотало. Воитель знал куда ударить.
Мужчина ухватил зеленый хвост с нарождающимися шипами и принялся накручивать его на мускулистую руку. Убедившись, что дракону не вырваться, он выволок упирающееся тело из пещеры и поволок
— Э, нет, дружок, — усмехнулся он. — Не так-то просто лишить меня сбывшейся мечты. Скоро ты узнаешь, что есть такое призвание — зоофил.
Дракон отчаянно взревел. Чудом сохранившийся в затерянном горном ущелье он прилетел к своей первой жертве, но стал жертвой сам. Гордое существо было рождено не для того, к чему его пытались приспособить, но изменить судьбу уже был не в силах. Рев слабел, в нем сквозило неизбывное отчаяние.
Глаза несостоявшейся жертвы наполнялись ужасом по мере приближения к ней воительницы с масляно заблестевшими глазами. Удар отточенного лезвия, и по каменному полу запрыгало изуродованное звено разрубленной цепи.
Увидев направленное на нее острие, девушка вжалась в стену еще сильнее. Воительница легонько коснулась ее груди кончиком меча. Разрезанная ткань скользнула к босым ногам. На свет белый явились два матовых полушария, украшенные башенками сосков. Взгляд Охотницы любовно огладил появившуюся красоту. Алый кончик языка медленно облизнул полные коралловые губы. Из дрогнувших ноздрей заструлось жаркое дыхание. Рука, украшенная золотыми браслетами выпускницы Школы Победителей Драконов, потянула девушку за набедренную повязку, одновременно сдергивая ее.
— Иди же сюда, девочка моя хорошая, — страстно шептала позабывшая о драконах. — Ты думала, за тобой прискачет прекрасный принц. Но скажи, чем я хуже? Да чего же ты так боишься-то?!! Дракона? Обещаю, девочка, после этой ночи драконы тебе будут не страшны. Ты думаешь, почему меня все зовут Охотницей? Потому что мне всегда охота…
— Нет! Это плохая сказка! Не так! Все должно быть не так!
Хлесткий удар по лицу.
— А кто обещал тебе хорошую сказку, Сашок? Жри, что дают. Не вдолбили в головенку-то, что жизнь — это далеко не сказка.
— Почему ж тогда все хотят жить в сказке?
— Спроси лучше, почему это никому не удается! Ну, чего встал? Пш-ш-шел прочь, паскуда. Сказки наши ему не нравятся. И запомни, что написано пером не вырубить топором. Эй, все слыхали, сказок Шурику больше не рассказывать.
Измятые листы бумаги. Ручка со скрипучим пером. Наполовину пустая чернильница. Огарок свечи — танцующий от сквозняка язычок пламени не в силах разогнать полумрак тесного помещения.
Неправильная сказка пока живет. Но есть выход. Надо написать свою, только лучше. Ведь запоминается лишь лучшее, самое яркое, самое необычное, самое интересное. А остальное безвозвратно уходит в Океан Забытых Книг.
Дракона, летящего над снежными шапками гор, он оставит на потом. Если успеет. А сейчас надо срочно написать историю про девственницу, дождавшуюся своего принца. Пусть он приплывет к ней из-за моря. И может быть… А почему бы и нет! Этот корабль зайдет в гавань под алыми парусами.
Сентябрь 2000 г.