Медальон
Шрифт:
— Почему? — удивилась я.
— Потому что надеть на шею такое украшение, это значит, признать себя рабом женщины. На такое не каждый способен. Больно уж мужчины самолюбивые, — вздохнув, поддержала нашу беседу Манка. — Трудно им свою гордыню перебороть.
— Ну, — улыбнулась я, — от великой любви еще не то сделаешь.
— Так вот именно, что от великой, — грустно улыбнулась Манка. — Редко такую встретишь.
— Да цеплять себе ошейник на шею — это ж позор один! — не выдержав, вмешался в наш разговор Мимел. — Свои же ребята засмеют. Скажут, баба уж и веревки из тебя вить стала.
— А-а-а. Ну,
— Но украшение на волосы ты все же одень, — посоветовала Манка.
— Да зачем оно мне? Я ж за принца водянок просватана.
— Так ты же не хочешь за него замуж выходить? — ехидно напомнила Мирлин. — И мужа себе во время путешествия найти разве не ты хотела? А как мужчина узнает, что за тобой ухаживать можно, если ты ему знак не подашь?
— Уговорили, — улыбнулась я.
Так… и что бы мне такое нацепить на волосы? Ленту что ли? Да ну. Тогда точно ни один мужик у меня ее не попросит. Надо что-нибудь такое в волосы вплести, чтоб мужику на камзоле носить не зазорно было. Может, шнурок? Я оглядела платье, вытащила шнурки, перехватывавшие рукава у запястий, связала их и вплела в волосы. Ну, вот. И я традицию соблюла, и мужику не зазорно будет этот черный шнурок с серебристым проблеском на одежду повесить.
— А почему именно шнурок, цепочка или лента? — дошло до меня. — А заколку нельзя?
— Нельзя, — огорчила меня Манка. — Вплетать в волосы украшение — это древняя традиция. Раньше так делали и мужчины, и женщины. И когда они решали соединить свои судьбы, менялись украшениями и одевали их именно на шею. Это было символом богини любви. Ведь тогда в мире еще не было Властителя.
— А Властитель это кто? Бог? — заинтересовалась я.
— Брин, послушай, откуда же ты взялась, если даже этого не знаешь? — удивился обычно немногословный Тор.
— Издалека, — в очередной раз отмахнулась я от неудобного вопроса. — Так кто же такой Властитель?
— Великий маг, достигший бессмертия и абсолютной власти, — ответил Мимел. — Для Бога он слишком… как бы это сказать? Человечен что ли? Слишком много у него амбиций, суетности, самолюбования. Как будто, он никак не может насладиться достигнутым величием. Боги более спокойны. И уравновешенны.
— А кому вы сейчас поклоняетесь? Богам или Властителю? — не могла угомониться я.
— Поклоняться можно только Богам, — объяснил Мимел. — А Властителя мы почитаем. Ну, скажем… как королей. Да, это самое близкое понятие. Мы относимся к Властителю, как королю всей нашей земли.
— Ну, будем считать, что я хоть что-нибудь поняла, — дернула я бровью. — Буду, значит, как вы, почитать Властителя и поклоняться богам. Кстати, а почему у вашей богини любви такие странные символы?
— Почему странные? — пожала плечиком Мирлин. — Лента, цепочка, шнурок, нитка… все, что похоже на змею.
— А причем тут змея?
— Так богиня любви предстает пред смертными именно в облике змеи, — пояснила Манка, искренне удивленная моим незнанием элементарных вещей.
— Змеи?! — поразилась я до глубины души.
— Конечно. Любовь жалит, словно змея, и яд любовный бывает смертельным, — донесла до меня прописную (по ее мнению) истину Мирлин. — Брин, а кто у вас бог любви?
Я задумалась. Вообще-то, по своему вероисповеданию я была христианкой.
— У нас бог любви — стрелок. Стрела тоже пробивает сердце неожиданно, и оно начинает кровоточить. К тому же, частенько, кончики стрел тоже смазывают ядом.
Народ покивал головами, соглашаясь, что такая версия любви тоже имеет право на существование, и разошелся по делам. Нам пора было отправляться в дорогу. А мне… мне нужно было сесть и переделать несколько любовных песен, заменив в них «стрелу любви» на «укус змеи». Романтично… хотя… большую часть песен все равно пришлось переделывать. Частично потому, что некоторые слова я просто не помнила, а частично — для того, чтобы они стали понятны местным жителям. Надо сказать, что процесс вспоминания различных песен вообще оказался не таким уж простым. Музыку я постоянно слушаю, «багаж» с музыкальной школы у меня тоже приличный остался, но вот так сходу вспомнить как можно больше подходящих к ситуации песен и повествований… да еще и подобрать для них мелодию на лютне… не так-то просто. Поэтому всё, что я вспоминала, я тут же старалась для себя записать, благо ручка и блокнот у меня всегда были с собой. Кстати, неплохо было бы, пока есть время, подготовится и к предстоящему визиту.
— Мимел, а чей замок нам предстоит посетить? Если нас, конечно, туда пустят… — решила поинтересоваться я, чтобы подобрать подходящий для исполнения репертуар.
— Замок Валдисов. Это древняя герцогская фамилия, — просветил меня Мимел. — Вообще-то вампиры не очень любят бродячих актеров, но Валдисы слишком долго живут на границе. Они приняли многие традиции своих соседей, и со временем стали мало походить на своих собратьев. Недаром королевский дом вампиров именно Валдисам доверяет переговоры с другими расами.
— Мы едем к вампирам? — пришла в ужас я, и мое богатое воображение тут же воскресило в памяти соответствующие картинки, подсмотренные на экране телевизора. Вот только Дракулы для полного счастья мне не хватало! (Не к ночи будь помянут).
— А чем тебе не нравятся вампиры? — практически хором удивились гремлины.
— Э-э-э… а может, мы еще где-нибудь переночуем? — жалобно попросила я, так и не сумев оформить свои страхи в более менее внятное предложение.
— Скорее всего, — отмахнулся Мимел. — Валдисы редко бывают гостеприимны.
Я честно молилась, чтобы у вампиров был не приемный день, и напряженно оглядывалась по сторонам. Чем дальше мы ехали, тем сумрачнее становилась вокруг гористая местность. Наконец, мы въехали на холм, и перед нами предстал замок. Огромный, черный и мрачный. До безобразия. Да, на сей раз создатели голливудских триллеров меня не обманули. Я больше скажу — они даже не добрали слегка. Замок производил настолько гнетущее впечатление, что хотелось взять руки в ноги и сбежать от него подальше. Удерживало меня одно — все остальные мои попутчики никак на окружающую мрачную обстановку не реагировали, и не обнаруживали ни страха, ни беспокойства. Даже варш. Я постаралась взять себя в руки. Может, все не так страшно? Не стал бы тролль тащить нас в замок на верную смерть!