Медиа-киллер
Шрифт:
Глава 22
Вторая попытка
Женщины обожают настойчивых мужчин. Не навязчивых, а настойчивых! Об этом мне поведали женщины, оценившие мою настойчивость.
Я легко обставил дельце в Доме моды Валентина Юдашкина, быстро обнаружив искомое платье на манекене и выкупив его за сумму, не испугавшую меня нисколько, учитывая мой нынешний статус и мои теперешние доходы. Подарочный пакет с лого кутюрье я положил на заднее сиденье своего нового авто. На Кутузовском меня остановил сержант, представившийся какой-то украинской фамилией и мгновенно меня узнавший. Он пожелал мне счастливого пути, одарив улыбкой,
Я гнал «Мерседес» по Садовому, прибавляя газу. Не терпелось скорее увидеть Инессу. Настроение было приподнятое. Солнце ободряло и веселило душу. Вчерашний эфир прошел насыщенно. Впервые Лорд вмешался в творческий процесс. Редакторы пригласили в студию интересующих его гостей. Я не возражал. С чего бы?! Да и разве плохой совет – «выкрутить руки» следственному комитету Генпрокуратуры, спускающему на тормозах дело о распределении действующих месторождений и эксклюзивных лицензиях на разработку новых. Они надеялись ничего не сказать! Как следствие – сели в лужу и обрызгали грязью Кремль.
Странно. Мне не было страшно. Нисколько! Может, я потерял чувство реальности происходящего? Или инстинкт самосохранения? Тревожный симптом. Но от судьбы ведь не уйдешь… И часто именно та извилистая тропинка, по которой ты бежишь от собственной судьбы, оборачивается самой короткой ее дорогой…
Ва-банк так ва-банк! Зато теперь ясно, зачем я нужен Лорду. Я призван делать свою работу, не спрашивая ни о чем. Плевать! Пока то, что я делал, не вступало в противоречие с моими убеждениями. Хуже не будет… Я всегда считал себя оптимистом.
Словом, я был полон решимости. Насчет Инессы тем более. То, что я к ней чувствовал, происходило со мной и раньше. Дважды в жизни я был так увлечен женщиной. Оба раза меня бросали с тем, чтобы спустя какое-то время убедить меня, что бросал я. Хотя ни одна женщина прежде не интересовала меня, как Инесса Заречная. Мысли о ней занимали даже паузы между съемками. Настала пора наладить личную жизнь. Я бы хотел завести девочку… Эх, если бы она согласилась родить!
Я включил радио. На «Эхе» события на Украине комментировала Латыпина. Она приводила цифры из ее собственных источников, доказывая, что в Крыму происходит преступление против человечности. Она утверждала, что геноцид устроили русские, голодомор – тоже они. Потом журналистка принялась хвалить шведов, но не за единственную громкую победу над Петром под Нарвой, а за попытку продвинуть русофобскую песню-скетч на «Евровидение» в Москве. Напоследок она воспела Саакашвили, продемонстрировав знание английского текста грузинской песенки, сварганенной по схожим причинам. Я выключил радио.
Лавина мыслей обрушилась на голову, когда я подъехал к ее подъезду. Начали грызть сомнения, правильно ли я поступил, что приехал без предупреждения.
Пакет с платьем и букет белых роз, безусловно, неплохой повод для визита. Но здесь речь шла не о провинциальной Олесе из Саратова, стоящей на содержании двух-трех олигархов и собирающейся по вызову за 45 секунд после звонка с сообщением референта, что Олесю хотят видеть. Возможно, лишь с целью эскорта в покерный клуб, а может, уже завтра ее заберут в Хорватию или в Рио с перспективой полюбоваться водопадом Игуасу с бразильской стороны. Нет, Инесса была другая. Поэтому я волновался, как абитуриент, вынужденный поступать на бесплатный факультет по квоте 700 человек на «ни одного места».
Выше голову! Я же король экспромта… Я подбодрил сам
Инесса жила на последнем этаже семнадцатиэтажного дома. Я нажал на соответствующую кнопку лифта, который благополучно доставил меня до нужного этажа. Я почти обдумал подходящий для незваных гостей текст, мобилизовав всю свою эрудицию. Но перед дверью замялся…
А в это время за дверью Инессе приходилось несладко. Я был не единственным незваным гостем. Уже полчаса ее истязал человек в маске…
Она возвратилась домой, очень уставшая после эфира. Дома ей не суждено было отдохнуть. Там ее поджидал этот тип. Он встретил ее, как только хозяйка отворила дверь и вошла.
Охвативший Инессу ужас чуть не парализовал ее инстинкт самосохранения. И все-таки она попыталась себя защитить. Однако силы были неравны. «Человек-маска» не церемонился. Он за волосы дотащил обессиленную женщину к раковине. Забив ее дно попавшейся под руку тряпкой, он доверху набрал воды и окунул в раковину голову хозяйки квартиры. Она едва не захлебнулась. «Маска» позволил ей сделать вдох и хладнокровно повторил процедуру. Инесса ударилась виском о край раковины. От боли на мгновение померкло сознание. Из носа хлынула кровь.
Маска, в очередной раз вынув голову женщины из воды, понял, что перестарался. Он привел ее в сознание с помощью нескольких пощечин и зловеще прошипел сквозь маску:
– Где карта памяти и диск?
– Какой диск? – Ответ не устроил злоумышленника. Он снова окунул ее голову в воду.
– Где исходник?! – свирепо рычала Маска.
– У меня нет никакого диска! – кричала она, выплевывая воду, в надежде, что ее услышат соседи.
Злодей с каждым разом все дольше оставлял ее без кислорода. Она ослабла настолько, что перестала сопротивляться. В легкие попала вода. Сознание помутилось.
Маска долго бил ее по щекам, даже делал искусственное дыхание. Убийство не входило в его планы. Наконец она очнулась. Глаза медленно открывались, преодолевая давление света. Ей казалось, что наступает пробуждение после долгой изнурительной анестезии. Настолько долгой, что появилась боль в мышцах, ломило суставы. Неужто и вправду закончится этот сон под наркозом со злокозненными и проказливыми леприконами в остроконечных колпаках. Она открыла глаза. Яркая вспышка света в секунду рассеялась. Перед ней был не сказочный эльф, не ряженый кельт со Дня святого Патрика. Перед глазами стояла черная маска, и все происходило наяву.
– Где карта?! – барабанило по перепонкам.
Инесса прокричала изо всех сил. Так громко, что у самой заложило уши:
– Помогите!..
Лишь услышав этот обреченный призыв о помощи, я отбросил прочь предрассудки и стеснение. А вместе с ними пакет и цветы. Дернув за ручку двери, я удивился, что она не закрыта на замок.
Маска был слишком занят, чтобы среагировать мгновенно. Однако и я, хоть и отвечал во всех своих блиц-интервью, что мечтаю умереть героем, скорее придерживался завета отца – «Лучше пять минут побыть трусом, чем всю жизнь калекой». Это правило не распространялось на ситуации, когда в беду попадали близкие. Сейчас я думал, что ближе Инессы рядом никого нет, поэтому все же ринулся на врага. Но моего промедления оказалось достаточно, чтобы он меня заметил и успел выхватить из кармана пистолет. Наставив на меня его дуло, он предостерег: