Медиаторы
Шрифт:
– Почему? – Алиса знала ответ. Даже не так – просто чувствовала, что тот прав. Не уйдёт.
Не захочет.
Алиса зарычала и оттолкнула поднос. Газировка упала, но не разлилась.
– Ненавижу.
Лёша поставил стакан с газировкой обратно. Снял с трубочки упаковку, воткнул её в крышку и пододвинул стакан к Алисе. Та вгрызлась зубами в тонкий пластик.
– Почему это так плохо? То, что ты стала Зрячей. Это почётно. Ты вторая после вожака в клане.
Алиса покрутила стакан в руках.
– Это не важно. Не имеет значения, какая я. Если не первая.
– Можешь
– Ну, наверное, уже могу. – Алиса пожала плечами, бросая в рот пару палочек картофеля. Вкуса она не почувствовала. – Уже это не то чтобы большой секрет. Моя бабушка из рода Серой волчицы, как ты понял. Двадцать лет назад… Точнее, не двадцать, а сколько? Шестнадцать? Примерно так. Мне было пять.
– Пик Охоты, – тихо отметил Лёша.
– Именно. Я-то ничего не помню. Но бабушка часто рассказывала мне о тех годах. Она вообще любит говорить о прошлом. Для неё клан – прошлое. А для меня – будущее. Она так говорит. Говорила.
Алиса жевала картофель. Лёша пододвинул соус, но она даже не взглянула на пластиковую коробочку.
– Из волчиц осталась одна бабушка. Мама отвергла духа Зверя, когда родилась я. В общем, так получилось, что меня воспитывала бабушка. Она любила меня, – голос дрогнул, – и клан. Бабушка боялась, что медиаторы не остановятся на достигнутом. Что им будет мало оставить клан без зубов. Они захотят выколоть ему глаза и вырвать когти. – Алиса цитировала бабку. – Она хотела прекратить войну. Не войну даже – а череду бесконечных поражений. Но вожаком стал Виктор, а нам разрешили уехать. С кланом бабушка больше не общалась, но до нас доходили слухи. Клан так измельчал!
– И ты должна была стать вожаком, чтобы заключить мир с Министерством? – странным голосом проговорил Лёша.
Алиса впервые за время монолога подняла на него глаза. Лёша сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на груди, и скептически глядел на Алису.
– Нет, конечно. Я должна была остановить войну. Оборвать все контакты с колдунами. Прекратить бесконечные попытки бороться с медиаторами. Согласиться на их условия. Уйти из городов. Попробовать вернуть ушедшие рода…
– Слушай, я не самый воинственный из анималов, – кашлянул Лёша. – Но даже я понимаю, что это нереально. Забыть всё, что нам сделали медиаторы? Смириться с потерями? Знаешь, скольких братьев и сестёр мы проводили к Зверю? Ты, смотри, такое не ляпни при других. Не поймут.
Алиса с такой силой сжала стакан с газировкой, что он с шипением взорвался.
– Если бы я стала вожаком, поняли бы. Прекрасно поняли бы, – процедила она сквозь зубы. – У них просто не осталось бы выбора. Но я Зрячая. И теперь Министерство нас всех нагнёт – это лишь дело времени, – жёстко пообещала она.
Лёша пожал плечами, но спорить не стал. Какое-то время они оба молчали. Опять зазвонил телефон – на этот раз у Лёши. Анимал коротко и почтительно угукнул в трубку, убрал телефон в карман и виновато покосился на Алису.
– Это он, – безошибочно определила Алиса. – Ищет меня.
Она поняла это за мгновение до звонка. Словно кто-то открыл её черепную коробку, поместил туда эту мысль и аккуратно прикрыл дверцу. До тех пор, пока снова не понадобится. Алиса
– Что он сказал? – спросила Алиса деланно равнодушным тоном.
Лёша, ссутулившись, продиктовал адрес.
– Это ресторан на Новокузнецкой.
Алиса не ответила. Ей было всё равно. Если бы Сергей просто позвал – не называя ни улицы, ни дома, – она бы пошла за ним. И обязательно бы нашла. Зрячая всегда найдёт своего вожака.
Алиса медленно встала со стула. Взяла поднос с едва тронутой едой, на негнущихся коленях подошла к мусорке и выбросила содержимое. Отдала поднос хмурому пареньку в кепке. Кинулась в туалет, оттолкнув по дороге посетителей, которые попались ей под ноги. Ворвалась в свободную кабинку впереди полной женщины и, не слушая её возмущений, нагнулась над унитазом. Алису рвало. Возмущения прекратились, сменились на озабоченные причитания.
Когда Алиса повернулась, ей в три руки протягивали бутылку с водой, влажные салфетки и бумажные полотенца. Алиса взяла полотенца, отказалась от воды, подошла к раковине и прополоскала рот. Она избегала смотреть на себя в зеркало. Алиса не знала, кого там увидит. Но была уверена, что точно не себя.
***
В ресторане стены были украшены длинными рядами суккулентов. Алиса любила суккуленты – эти показались ей искусственными. Она остановилась, пригляделась и поняла, что ошиблась. Настоящие, но всё равно не живые. Декоративные. Сцена в углу ещё пустовала – своего часа терпеливо выжидали микрофонные стойки; под ними в плотные клубки свернулись провода – толстые, словно отъевшиеся спящие змеи.
Посетителей было мало. Вежливый официант проводил Алису к дальнему столику. Сергей изучал меню. Когда Алиса вошла в зал, Сергей тут же поднял голову и приветливо взмахнул рукой, улыбнулся. Он тоже чувствовал её приближение, – поняла Алиса. Она опять ощутила связь между ними – прочную, как канат. И если полчаса назад этот канат был туго натянут, то сейчас натяжение ослабло, и Алиса испытала болезненное облегчение. Безумный скачок счастья, заставивший её наконец выдохнуть. Алиса мгновенно возненавидела себя за эту радость – но продолжала её испытывать.
Сергей поднялся, сделал непонятное полудвижение, полурывок вперёд – словно хотел обнять Алису, но сдержался. Протянул руку – огромную шершавую ладонь с аккуратным маникюром, сделанным в салоне. Алиса смотрела на его руку и, несмотря на ухоженные ногти, видела мощную медвежью лапу. Которая всего несколько часов назад пронзала когтями её грудь и царапала рёбра. Алиса в ответ протянула свою руку – сгорая от стыда и желания коснуться вожака. Волчица внутри неё почтительно прижала уши и заворчала. Будь Алиса сейчас в другом обличье, она бы двигалась ползком и лизала морду вожаку. Алиса так ясно почувствовала это, что её опять начало тошнить.