Медиаторы

Буданцева Дарья

– В общем, я считаю, что не только сила тяжести будет действовать на колдуна, который решит упасть с крыши. Даже если мы сведём к минимуму сопротивление воздуха, а резерв колдуна будет пустым. Ну не верю я, что все остальные факторы просто уйдут в сторонку. А как же история завершённых плетений? Она сильно влияет на резерв и на то, как быстро он пополняется. А как же постоянное пополнение резерва? Уже во время падения можно восполнить достаточно энергии, чтобы та не дала нашему гипотетическому экспериментатору героически самоубиться во имя науки.

– Ну и как это проверить? – озадаченно

спросила Зоя. – Это ж надо тогда провести сотню опытов и скинуть с крыши сотню колдунов: одного – с пустым резервом после пары несложных заклинаний, другого – после какого-то сложного обряда… – она осеклась, когда Зоя и Ник засмеялись.

– Сразу видно – наш человек. Осталось найти сотню добровольцев, которые будут прыгать с крыши без резерва. Ну а что, ради науки же! – Влада опять засмеялась.

Зоя не знала, что сказать. Влада смеялась так чисто, светло, заразительно – и совсем не обидно, что и Зоя начала улыбаться.

– Ты не подумай, я не над тобой смеюсь. Просто ты почти дословно повторила мои слова. Я сама Нику вчера точно так же ответила.

– И мы дружно решили, что пусть наш спор так и останется сугубо теоретическим!

– Просто кто-то боится практики! – подначила его Зоя.

– А вот и нет, я всего лишь уверен в теории. И считаю, что человеческим научным изысканиям тут вполне можно доверять.

Влада в ответ лишь хмыкнула и повела плечом.

– Ладно, дамы, – Ник хлопнул в ладоши. – Давайте заканчивать этот разговор, а то, смотрите, мы всех вгоняем в скуку. Вокруг нас уже какая-то зона отчуждения образовалась.

Зоя посмотрела в зал. И правда, пары танцевали – но как-то вяло и словно пятились в танце к северной стене.

– Неправда. Это они просто в сторону банкетного зала танцуют. Ждут, пока объявят начало официальной части, – объяснила Зоя.

– Ах, вот оно что. Ну ладно, тогда и я туда прогуляюсь. Вы тут… Не скучайте без меня, – он бросил взгляд на наручные часы и выразительно посмотрел на Владу.

– Помню я, помню, не волнуйся, – Влада отмахнулась от друга, но Зоя увидела, как вмиг её лицо посерьёзнело.

Ник ушёл, и они остались вдвоём.

– Не хочешь… – Зоя опять говорила хрипло. – Может быть, ты хочешь со мной потанцевать?

Влада улыбнулась с непритворным сожалением.

– Прости, не могу. Ник был прав, у меня здесь дела.

– На приёме Каролины? Я могу помочь кого-то найти, если нужно…

– Не совсем здесь. Но рядом.

– Ты… Ты уходишь? Сейчас? Уже? – Зоя почувствовала неясное, не оформившееся ещё волнение.

– Да.

Зоя хотела что-то сказать, но в груди защемило. Она огляделась вокруг. Ясно было одно: больше на вечеринке ей делать нечего.

– Хочешь пойти со мной? – спросила Влада.

– Я? Да, – чётко поняла Зоя.

Куда пойти? Да какая разница!

Влада взяла Зою за руку и повела сквозь толпу. У неё была маленькая прохладная ладонь и узкие длинные пальцы. Зоя крепче сжала их.

Они шли молча. У гардероба Влада свернула направо к лестнице. На вопросительный взгляд Зои она засмеялась:

– Ну в конце-концов, ведьмы мы или нет? Да и неудобно будет.

– Что неудобно?

– Скоро узнаешь.

Они вышли на крышу небоскрёба.

Тут была смотровая площадка, и на фоне ночной Москвы фотографировались люди. Хоть они и смотрели исключительно в телефоны и не замечали ничего вокруг, Влада тем не менее сотворила заклятье невидимости и, как мантию, набросила на себя и Зою. Эта мантия защищала от любопытных глаз, но не грела. Голые руки Зои мгновенно покрылись мурашками. Шпильки туфель проваливались в снег – метель началась ещё днём, и сейчас снег продолжал превращать город в один большой сугроб.

– Ну, чего ты мёрзнешь? – поторопила Влада.

Зоя кивнула и произнесла короткое заклинание. Снег, успевший припорошить её плечи, тут же растаял.

– Не против прогуляться до более безлюдного места? – Влада всё ещё держала Зою за руку.

– Только за.

Зое казалось, будто она переборщила с заклинанием тепла, потому что снова чувствовала себя в плавильной печи, несмотря на ноябрьскую стужу и ветер, который соревновался с метелью и устраивал на крыше снежные ураганы. У Зои нестерпимо пылали не только щёки – горело всё тело под тонким красным бархатом.

Они подошли к краю крыши и взлетели. Влада неслась чуть впереди, задавая направление. Зоя привычно лавировала между воздушными потоками и думала про то самое сопротивление воздуха, о котором говорил Гейросштерн. И почему раньше ей это не приходило в голову?

Влада первая приземлилась на нетронутое полотно снега на соседнем небоскрёбе. Зоя – за ней. Не удержалась на ногах – всё-таки туфли на шпильках не очень подходят для прогулок по крышам – и ей пришлось ухватиться за плечо Влады, чтобы не упасть.

Здесь было тихо – лишь снег недовольно скрипел под подошвами. По периметру крыши горели прожекторы. С неба светила Луна, внизу – сверкали нити автомобильных трасс, рекламных щитов и фонарных столбов.

– Есть колдун по имени Дмитрий Бойко. Если говорить на манер министерских шавок, он нежелательный элемент. Дмитрий очень многое сделал для магического содружества, – начала рассказывать Влада. Она подошла к самому краю крыши и смотрела вниз. Мягко отпустила руку Зои и неторопливо, размеренно принялась творить плетение. Её длинные пальцы перебирали морозный воздух, словно гитарные струны. – У него это в крови. Его отец участвовал в Четвёртом восстании. Было очевидно, что на Диму скоро объявят охоту. Мы это знали, но всё равно оказались не готовы… Первую атаку Министерства мы отразили. Была слежка – мы избавились от хвостов.

Зоя обескураженно слушала неторопливый рассказ. Она понимала каждое слово по отдельности, но вместе слова не складывались в единый смысл. Какие хвосты? Какая охота? Что значит «отразили»?

– Не буду сейчас нагружать тебя лишней информацией, – Влада бросила на неё быстрый взгляд, и Зоя на миг подумала, будто все мысли написаны у неё на лбу.

– Важно то, что жизни у Димы здесь нет. И не будет. Он свою роль сыграл. Пока. Может быть, потом ещё понадобится. Но сейчас от него уже толка нет – примелькался. Всё, что ему остаётся, – это или сесть за решётку, или героически умереть за содружество. – Влада говорила задумчиво, будто сама с собой. – Было решено: Димке нужно отсюда уезжать.