Медиум поневоле
Шрифт:
— Какой? — говорю невинно, что же ты такой въедливый Максим свет Андреевич.
— От кого убегала сегодня?
— Кроме тебя? — улыбаюсь, думая подластиться, не тут-то было, он серьезен как швейцарский гвардеец в Ватикане.
— Кроме, меня — кивает Максим и смотрит настороженно и внимательно.
— От мужика какого то, незнакомого, — интуиция подсказывает что врать Максу не стоит. — Комиссия у нас в академии, а я на глаза попалась.
— Чего хотел? — спрашивает так невзначай и даже смотрит в сторону, вижу красивый профиль, любуюсь.
Задумываюсь, да в принципе ничего он не хотел. Чего рванула самой не понятно. Странный он, насторожил меня чем-то.
— Ничего не хотел, улыбка у него слишком красивая, вот и сбежала. — понимаю, что так и есть.
Как на счёт моих вопросов? — интересно будет ли он также откровенен как я.
— Оглашение завещания прошло не без скандала, выяснилось, что монеты украдены, поднялся шум. Все в разной степени на них рассчитывали. — отчеканивает угрюмо.
— Вклады очень скромные, около ста тысяч, разделить на всех получатся копейки.
— Рита Лебедева моя знакомая, подвозил ее пару раз. — тон все тот же спокойный, немного с ленцой.
На этом месте я настораживаюсь, врёт? Ну врёт же! Или нет?
— На фото Светлана.
М-да исчерпывающе. Ответил, так ответил.
— Яд определили? Насколько он доступен, интересно, — задумчиво треплю кончик косы.
— Рецептурный сердечный препарат, большая концентрация, вызвавшая остановку сердца. — поясняет Максим
— Разовая доза или накопительная? — спрашиваю.
Макс вскидывает бровь и внимательно смотрит на меня.
— Разовая, ты умеешь задавать правильные вопросы, — он снимает закинутую ногу и ставит локти на колени поддаваясь вперёд.
— Про Игоря что-то известно? — у меня не получилось ничего про него узнать, соцсетей нет, место работы его дед не вспомнил.
— С Игорем встреча завтра. — Макс встает, давая понять, что разговор окончен.
— Можно мне поприсутствовать? — придумываю какие доводы привести, чтоб меня взяли на это рандеву.
— Нет.
— Тогда про Светлану не расскажу. — пускаюсь на шантаж. — А ведь мне есть что рассказать. — фу, как это низко Алекс, топорно и грубо, где твои изящные, даже слегка извращенные методы, где?
— Ладно, демоны с тобой завтра заберу тебя из академии в два часа — обреченно машет рукой.
Меня будто стулом по голове приложили! Закрываю глаза, вдох выдох, счёт до десяти и обратно. Демоны значит, в этом мире говорят черт с тобой! Демонов прилетают в нашем. Почти кричу про себя. Кто же ты такой Максим Воронов? Или я опять накручиваю себе? Ну, привет паранойя.
— Можешь позвать Матвея? — он не замечает моих внутренних бурь, и продолжает говорить в ровном тоне, смотря сверху вниз.
Откидываю голову на спинку кресла, гляжу в потолок.
— Матвей Иванович, можно вас на минуту? — это я конечно поиздеваться решила, но он внезапно объявляется, я даже немного подскакиваю на кресле. Грожу ему пальцем: — Все шутки шутите!
— «Пуганная птица и куста боится» — выдает он
Вздыхаю, впору начать записывать
— Он здесь, спрашивай. — это уже Максиму.
У двери кудряшка испуганно икает.
— Матвей как назвались монеты? Алекс упоминала «мухры»?
Дедок хитро улыбается и потирает руки. «С хитрецом водится — в оба глаза глядеть».
Я резко выпрямляюсь. Вот это поворот, что это значит?
— Он молчит. В завещании какие указаны? — внезапная догадка озаряет.
— В завещании «пагоды».
– подтверждает мою мысль Максим.
Вот же дед, вот хитрая жо…морда! Всех уделал! И поговорками отбрёхивается.
— Какая разница в стоимости? — говорю сипло, насколько же он внуков нагрел любопытно мне.
— Двадцать тысяч долларов «мухр» и две тысячи «пагода».
Поворачиваюсь на дедушку мертвеца. Он делает вид независимый, разве что не свистит, глядя в потолок.
Поднимаюсь, приглаживаю волосы и подходу к обманщику.
— Матвей Иванович, миленький, не хотите объясниться? Пока Максим Андреевич с помощником детектива, — киваю на кудряшку, — перерывают кучу информации, — взмах на доску, — пока я трачу свое время на ваших драгоценных родственников, вы уважаемый ведете двойную игру. Так получается? — вот же бессовестный.
Матвей Иванович смотрит куда угодно, но не на меня. И что с ним делать? Прибить уже поздно.
— Как думаете, дедушка Матвей, получится у меня оправить вас в лимб? Чисто теоретически? — держу руку на подбородке и постукиваю пальцем по губам.
Дед Матвей отступает со страхом на лице и исчезает.
— И что там? — Макс смотрит заинтересовано.
— Сбежал покойничек! — замечаю, как непроизвольно перехватываю его словечки и выражения, скоро буду говорить как бабуля из деревни.
— А что за лимб? И вправду можешь? — на лице у него удивление и интерес.
— Да нет, это я вредничаю. — пожимаю плечами, ещё под впечатлением от дедушки Матвея и его обмане.
Саша упёрся спиной в дверь и неверяще улыбается, — Может чаю? С бубликами? — выскальзывает за дверь. Вот же подхалим, про бублики вспомнил.
Глава 16. Первый друг
Тату салон встретил меня уютным теплом, запахом кофе и тихой музыкой. Как здорово, наверное, работать в таком месте, работники негромко переговаривались, обсуждая недавний праздник. По всему выходило, что и отмечали они его тоже вместе, значит дружат и вне работы.
Мастер Сергей, внимательно рассмотрел набросок, ритуальный клинок со змейкой ему понравился. Когда-то давно еще на первом курсе мэтр Бэрроуз пояснял нам первогодкам значение этого символа. На закономерный вопрос Кельвина: — А причем тут змея? — учитель выдал поэтичную версию о том, что магия некромантов во время призыва, зеленым дымком ползущая по земле, одному не в меру романтичному древнему магу напомнила змею. Что он и запечатлел в своих мемуарах, и со временем клинок, оплетенный магией призыва- то есть змеей стал наши знаком.