Медиум
Шрифт:
Он закричал что-то, активно жестикулируя и показывая всем своим видом гнев. Серый как мог успокаивал разбушевавшегося не на шутку бородача. Выставив перед собой ладони в миролюбивом жесте, объяснялся, пытался дружелюбно улыбаться. В конце концов, воин ретировался, кивком указав на меня.
Затихший после ухода разведчика мужик замахал рукой, призывая следовать за ним. Проходя меж старинных деревянных шкафов, я восхищённо рассматривал библиотеку. Пахло пылью, по потолку выплясывали тени, создавая причудливые, колдовские фигуры. Линии цветного мозаичного пола извивались, скрещивались в зависимости от освещения.
У письменного стола бородач обернулся и резко хлопнул ладонями.
Уши прострелило резкой болью, сопровождавшейся звоном.
– Боец, как слышно? Приём, – защёлкал пальцами бородатый мужик.
Его голос звучал приглушённо, но звучал! Вот чего я ждал в Талариане – магии, заклинаний, мгновенно решающих массу проблем, в том числе связанных со здоровьем. А то мази, лекарства. Словно не в мир меча и магии попал, а в сдобренное капелькой колдовства и наводнённое монстрами средневековье.
– Помехи наличествуют, – ответил я. – И головушка болит, аккурат меж ушами.
– Так и должно быть. Зато хоть общаться можно более менее нормально. Эффект временный, так что губу-то закатай. Я Ренат Султанович Бикеев, смотритель и хранитель собрания знаний Зиккурата. Короче говоря, по роду деятельности и по прозвищу Библиотекарь. Тебя как звать, болезный?
– Кирилл. Меня к вам направил…
– Знаю-знаю, – библиотекарь присел на краешек железного стола. – Память у тебя хорошая?
– Не жалуюсь.
– Рисовать умеешь?
– Не очень. В школе по рисованию получал хорошие отметки, с тех пор не брался за карандаш. А что?
– Да мне, понимаешь, художники нужны. Перерисовывать всякое из книг, запечатлевать увиденное в степи на бумаге и пергаменте, портреты важных личностей для Летописи Зиккурата красиво писать. Сам не успеваю, безвылазно в четырёх стенах сижу. Требуется человек, ходящий в рейды, опрашивающий командиров, бойцов. Вроде военного корреспондента и фотографа в одном флаконе. Ты, случайно, не журналистом работал?
Работал. Аж целых полтора месяца, по молодости. Был внештатником, пока не нашёл постоянную работу. С тех пор воды утекло немало, в чём я признался Библиотекарю. Он, против моих ожиданий, обрадовался.
– Весьма неплохо! Высшее образование есть? Отлично! На бумаге мысли внятно излагать умеешь, забывчивостью не страдаешь, и ладно.
– Вы точно библиотекарь? Больше похожи на редактора газеты.
– Собирать знания по крупицам моя прямая обязанность. Скажем, появилось новое существо, я должен узнать о нём максимум информации и занести в бестиарий, чтобы позднее передать разведчикам. Глядишь, при встрече с ним у ребят будет преимущество, и они вернутся невредимыми домой. Тебя посылать шастать по степи рано, поэтому до полного восстановления слуха находишься здесь и помогаешь с книгами. Утром и вечером обхожу библиотеку, проверяю, не случилось ли чего-нибудь из ряда вон. На тебе обход полуденный и полуночный. Пойдём, покажу, что тут и как.
Прихватив металлический гранёный посох, оканчивающийся снизу шипом, а сверху круглым навершием, Ренат Султанович двинулся вдоль кажущихся бесконечными рядов высоких, под потолок, стеллажей и шкафов.
– Библиотека поделена на сектора сообразно отраслям знаний, – указывал он на глиняные таблички с
– Да, Ренат Султанович. Могу спросить?
– Почему такие предосторожности?
– Читаете мысли.
– Пустое. Библиотека Зиккурата особенная, как ты, верно, уже заметил. К книгам, привезённым из городских руин, замков часто цепляется всякая пакость. Призраки, материализуемые проклятия. Порой сами книги являются не тем, чем кажутся. Принесли тебе, скажем, обычную книжонку, тоненькую, в мягком кожаном переплёте, внутри цветные картинки. Читаешь и думаешь, досталась тебе банальная историческая повесть, каких пруд пруди. Ставишь к другим книгам, уходишь. А ночью через неделю, месяц, год брошюра превращается в неведомую тварь, выбирается из библиотеки, нападает на ментально слабого человека, вселяется в него и устраивает нам весёлую жизнь. По-моему, лучше перестраховаться, чем идти на перерождение.
Тут не поспоришь. Память услужливо показала уставившегося в невидимую точку и пускающего слюни парня из госпиталя.
– Изредка, по ночам, ко мне наведываются неблагонадёжные личности, ищущие знаний. Новички, наивно полагающие, что смогут найти в книгах ответы на свои вопросы, начинающие маги в поисках запретных заклинаний. Увидишь такого – беги со всех ног. Эти идиоты подчас опаснее иных проклятых фолиантов. Рефлекторно захотят убрать свидетеля, поэтому вот, держи, – Библиотекарь достал из складок одежды хрустальный колокольчик. – Позвони, я услышу, где бы ни был, и приму меры. Надеюсь, не надо уточнять, что без причины звонить нельзя?
Я взял предмет. Ударное колечко опоясывала вязь незнакомых знаков. Изящная вещица, хрупкая. Страшно в руках держать, того и гляди треснет под пальцами.
– Видишь? – Библиотекарь остановился, указывая посохом на мягко поблёскивающую дверь. Металлическое полотно усеивали сложные геометрические фигуры, содержащие разномастные магические символы. – Сюда не лезь ни в коем случае. Хранилище редких и опасных книг. По-настоящему опасных. Услышишь оттуда звуки, уходи сразу же. Звонить не надо, ко мне бежать тоже, просто уходи поскорее. Целее будешь.
– Ренат Султанович, я не совсем понял. Зиккурат единственный, насколько мне известно, клан. Откуда берутся те ищущие знаний маги?
Библиотекарь двинулся вдоль стены прочь от загадочной двери.
– Далеко не все люди годятся для вступления в клан. Есть просто желающие постранствовать, сколотить собственную банду. Такие обычно не афишируют своих намерений, и одиночек отпускают без проблем под соглашение на сотрудничество с кланом. То есть, вольноотпущенник обязуется не нападать на нас, не грабить наших торговцев, не красть химер и помогать в войне с кочевниками и чудовищами при необходимости. Когда они перерождаются у огня, с ними не церемонятся, тут же выбрасывают в степь без одежды, припасов, оружия. Если, естественно, они не нанесли вред Зиккурату и его жителям. Преступников у нас замуровывают в стены живьём вместе с Кристаллами Жизни, не дающими им умереть в течение долгих лет.