Медиум
Шрифт:
Путь до курганов занял без малого час. К Алмазу навстречу выехал разведчик, доложил обстановку и повёл за собой, высматривая что-то в высокой траве. До меня долетали обрывки фраз, из которых я узнал, что клановцы загнали нескольких морратов-шпионов, издали наблюдавших за степью.
Я не понимал кланлида. Выехал за стены городка, зная, что снаружи ему, вероятно, приготовили засаду. Я бы на месте крыс не упустил шанса напасть на главу Зиккурата. Лишившись предводителя, люди запаникуют, и захватить крепость станет гораздо легче. Мне как-то уже поровну, кто победит, и те, и другие не вызывали симпатии. Ни с морратами, ни с Зиккуратом не хотелось иметь ничего общего, но сотрудничества, к сожалению,
Курганы изменились. Верхушки расположенных со стороны городка были разломаны, по степи раскиданы камни, трава вытоптана.
– Здесь на меня напали, – кивнул я на раскуроченный холм.
– Кир, остаёшься со мной, – приблизился к указанному кургану Алмаз. – Остальные строятся кольцом в трёхстах метрах от нас. Прах, следи за Зиккуратом, оттуда подадут сигнал о штурме.
– Принято, – чуть склонил голову маг.
– Гробовщик, при нападении на меня действуешь по обстоятельствам. Можешь помочь – помоги, не можешь – гони в Зиккурат.
– Помню-помню, – проворчал воитель, – вечером же обсуждали.
– На твою память надеяться себя не уважать. Ни одного очка в интеллект и учёность не вложил, уникум.
– Зато сильнейший твой боец, – демонстративно, будто невесомой палочкой, Гробовщик взмахнул тяжеленной палицей. – И по сопротивлениям покрепче тебя буду, не в обиду сказано, командир. А память… подумаешь, лица плохо запоминаю. Оно воину ни к чему.
– Не только лица, – отметил Серый.
– Чего сказал? – Рыкнул воитель, обернувшись.
Мой бывший «гид» благоразумно промолчал.
Разведчики поднялись на курганы, воины и маг рассредоточились, слаженно отступив. Я держался рядом с кланлидом. На него, конечно, нацелен удар морратов, но вместе с тем он мой шанс на выживание.
– Доктор написал, что ты юристом работал, – произнёс неожиданно Алмаз. – Служил в армии?
– Было дело.
– Какие войска?
– Пограничные.
Кажется, вечность минула с тех пор. Молодой был, вступительные экзамены в универ поначалу провалил, а вербовщик так нахваливал льготы при поступлении в ВУЗ после службы, что я не удержался. Полтора года пролетели чередой ярких моментов. Многому полезному за то время научился. Те знания потом пригодились. Без них я бы, вполне вероятно, уже удобрял почву где-то в Лаосе. Или, скорее всего, моя взбалмошная сестрица.
– Сюда как попал?
– Предложили принять участие в эксперименте. С детства науку люблю, вот и согласился.
– Ну-ну.
Дальнейшей беседе помешал рокот, внезапно раздавшийся из-под земли. Степь вздрогнула, химеры завертелись и закричали – тонко, визгливо, жутко. Опора под ногами скакунов мгновенно растаяла, их вопль утонул в грохоте. Я рефлекторно схватился за вожжи, падая.
Плеск, удар, дикий визг химеры, переходящий в хрип и бульканье. Из спины животного вырос толстый окровавленный шип, разорвав седло. Я приземлился удачнее, плюхнувшись в бурую жижу на дне глубокой ямы, куда мы провалились стараниями морратов. На маслянистой плёнке растекались алые пятна. К запаху вывалившихся из химер внутренностей примешивалась еле уловимая вонь разложения. Я завертелся в поисках крысиного тоннеля. Куда угодно, только подальше отсюда! Чую, скоро здесь будет жарко в прямом смысле слова.
Броня увеличивала вес, способствуя скорейшему погружению в треклятую жижу. Ноги начинало щипать, чему я не обрадовался. Волчьей ямой морраты не ограничились и придумали более действенный способ от нас избавиться. Нет, не от нас – от кланлида. Он, удивительно невозмутимый для угодившего в смертельную ловушку человека, обнажил меч, проткнул им своего умирающего вепря и шарахнул плоской стороной клинка по зловонной жиже. Лезвие оделось чернильным пламенем, дно завибрировало, вновь послышался
– Держись ближе, – рявкнул Алмаз, проводя ладонью по мечу.
Руны на броне полыхнули ярко-красным, создав призрачную сферу вокруг кланлида. Я попробовал выдернуть ноги из трясины и разразился ругательствами. В результате моих телодвижений меня стало активнее засасывать.
Пронзивший химеру шип молниеносно изогнулся, разорвав труп надвое. Оно живое! Побуревшую кожуру пробило множество кровоточащих колючек. Щупальце змеёй бросилось к Алмазу, вставшему в боевую стойку. Трясина заглатывала и его, причём быстрее, чем меня, однако, он не паниковал. Занеся меч над собой, воин рубанул. С клинка сорвалось чёрное пламя, хлестнувшее по шипу. Щупальце отдёрнулось и бешено замолотило по воздуху, разбрызгивая жижу. Не теряющий времени кланлид ударил мечом себе под ноги. По красноватой рунической сфере пробежали стремительные языки тёмного огня, она сжалась, спрятавшись в районе солнечного сплетения Алмаза, и вдруг молниеносно расширилась. Бурая волна накрыла меня, вдавив глубже в трясину, и разлетелась клочками тошнотворной жидкости. От сильного толчка я взвился в воздух и впечатался в круглую стену вырытого морратами колодца, громкий хлопок резанул по барабанным перепонкам.
Я сполз по слою жижи на горящее тьмой дно ямы и, вырывая из трясины утопающие по щиколотку ноги, двинулся к Алмазу. Тот неторопливо поворачивался, выставив перед собой пылающий меч.
До нас долетали плохо различимые крики. Клановцы волновались о лидере, он же оставался абсолютно невозмутим. Острие его оружия застыло напротив неприметной выемки в земляной стенке. Длинным выпадом Алмаз достал её, на треть утопив клинок в стекающей жиже. Генерал рванул меч вверх, и впадина вскрылась, точно шкура гигантского зверя. Из разреза выпала кишащая толстенными сизыми червями почва, живо напомнив вывалившиеся внутренности химер. Тремя взмахами кланлид разрубил змеящиеся тела и шагнул в вырезанный им проём.
– Не наступай на шило.
Я и не собирался. Тут безопаснее обходить и щупальце, и червей, так как неизвестно, что они собой представляют.
Рунная аура освещала тесный тоннель, явно не предназначенный для людей. Впрочем, для крыс слишком высоко, разве только если морраты бывают размером с телёнка. Под сапогами хлюпало, стенки покрывала радужная слизь, пахло мертвечиной. Пригибаясь, я шёл за Алмазом и смотрел по сторонам, мало ли, какая гадина вылезет.
Кланлид ускорился. Вскоре мы выскочили в широкий, хоть повозкой проезжай, коридор. По земляному полу протекал ручей мутной светящейся жидкости ядовито-зелёного цвета, на берегах в лужах стояла вода. Приглядевшись, я выругался. Лужи на самом деле были отпечатками гигантских когтистых лап. Длинные суставчатые пальцы, оттопыренные и вдавливающиеся в грунт пятки. В жидкости копошились нитеобразные бесцветные черви, как нельзя лучше подходящие под название «шило». Такого отвратного зрелища не забудешь до самой смерти.
Алмаз притормозил, сделав рукой жест остановиться, заозирался. Не считая затихающих звуков из ямы и моего сердцебиения, я ничего не слышал. Убедившись, что коридор пуст, кланлид неспешно побежал по следам.
– Остерегайся червей, – бросил он. – Морраты разводят их в собственных тушах, используя как оружие. Токсин, вырабатываемый ими, парализует жертву и медленно убивает. В малых дозах делает человека послушным, подверженным телепатическому влиянию вожака стаи, контролирующего и паразитов, и морратов. Благодаря червям устанавливается ментальная связь с жертвой. Доктор вырезал из тебя целый стакан этих «ниток» вместе с кровеносными сосудами. Нередко они внедряются в инфоматрицу носителя, и даже перерождение не избавляет от них полностью.