Медиум
Шрифт:
– Стой! – повторил команду Ундэс. – Надо остаться в подземелье до утра. Снаружи опасно.
– Прекрати ныть! Висельник сказал, что сегодня Мгла не поднимется. Мне приятнее провести ночь на свежем воздухе, чем в душном склепе по соседству с костяками. А вам, парни?
Бойцы ответили Скалозубу одобрительными возгласами.
– Я не просто так предупреждаю. Вы не знаете, с чем столкнётесь…
– Отойди, а? Снесём же, Суслик, – подал голос осмелевший Эд.
Степняк отступил, пропустив бойцов. Я не спешил, притормозив и Стиви, хотевшего побежать за Алом и компанией.
– Змей, что
– Узнаешь. Ты же не собираешься сидеть под землёй до утра? Беги за друзьями.
– А ты, значит, пересидишь ночь здесь?
– Посмотрим.
Я зашагал, сосредоточившись на внутренних ощущениях. Сколько бы ни твердили об ошибочности интуиции, моё чутьё почти никогда не подводило, вытаскивая порой из таких дрянных ситуаций, которые, казалось бы на первый взгляд, выхода не имели. Одна проблема – оно вопило об опасности с того самого момента, как к нам «постучался» пришелец со свитой из горбунов.
Светлеющий арочный проём перегораживали остатки двери. С косых бронзовых полос, крепившихся к петлям, свисали трухлявые доски. От удара ногой преграда с жалобным скрежетом развалилась. Отряд высыпал из подземелья.
Справа и слева вздымались земляными валами стены оврага. Кусочек неба над нами пронзали вспышки молний, на миг освещавшие местность. В полусотне шагов от выхода тёк ручей.
Хлюпая по раскисшей от дождей земле, Скалозуб бросился к пологому склону и, хватаясь за чахлые кусты, взобрался на край оврага.
– Сюда! Сюда! – замахал он рукой. – Тут такое творится!
– Не надо, – не выходя из проёма, попробовал остановить бойцов Ундэс.
– С Алом ничего плохого вроде не случилось, – выразил общее мнение Раф и вскарабкался вслед за Скалозубом.
Я не отставал от Художника ни на пядь. Вскоре земляная стена покорилась, и степь открыла нам холодные, влажные объятия. Порыв ветра чуть не уронил нас обратно. Мы удержались, а в следующее мгновение сами попятились от увиденного.
Над грудой развалин, оставшейся от Сломанной Башни, плясали в безумном танце существа, сотканные из бесчисленных ветвистых молний. Гигантские пасти, лапы, гребни – они напоминали амфибий, рептилий и зверей, соединённых в невообразимые, грозные формы. Чудовища купались в тучах, опускаясь до земли, и там, где касались степи, чернели проплешины выжженной почвы.
Показавшийся над краем оврага Эд с диким воплем кубарем покатился вниз. Сейчас бы орать, привлекая внимание небесных громадин. Я и Раф осторожно полезли назад. Присевший на корточки Скалозуб поглядывал то на нас, то на небо. Решив не испытывать судьбу, он соскочил на склон.
– Что там? – Прислонившийся к камням дверного проёма Стиви со смесью страха и непонимания смотрел на нас, нырнувших в спасительную темноту склепа.
– Меньше знаешь – крепче спишь, – выдохнул я. Меня до конца жизни будут преследовать образы небесных чудовищ. Думаю, и всех, вылезших из оврага.
– Ундэс предупреждал, – могу поклясться, Змей ухмылялся. – Это всего лишь божественные звери. На них боги пересекают небо. В бурю они резвятся, разрывая любого, попавшегося им на глаза. Не стоит их бояться. Чтобы избегнуть зубов небесных
Глава 19
– И много ещё ты не рассказал нам такого, о чём мы должны знать?
А Змей-то оказался порядочной сволочью. О том, куда ведёт подземный ход, был в курсе. Предупреди он раньше, мы бы – я, во всяком случае – действовали осторожнее. Слова об опасности, подстерегающей впереди, и молчание похожи на предрассудки дикарей. Поэтому новички ломанулись в овраг, наплевав на всё и вся. Я тоже хорош. Хотел побыстрее покинуть подземный ход. Мертвецов испугался! Да они, возможно, покажутся милыми щенками по сравнению со зверюгами, обитающими в овраге.
Тумур, скотина, в очередной раз промолчал.
– Рассказывай, пока у меня не кончилось терпение. Кто такой Тёмный Пастырь?
Пауза затянулась. Я уже подумывал, не применить ли силу, чтобы выбить из Змея инфу, но он заговорил.
– Ну, кончится у тебя терпение, и? В поединке я из тебя дух вытрясу. А ты мне ничего не сделаешь.
– Правда? А против всех нас выступишь? – потянулся за ножом Ал, Немой угрожающе надвинулся на степняка. Тот пренебрежительно фыркнул.
– Пастыря раньше звали Святошей, не знаю, почему. Он служил с Висельником. Два года назад пропал. Все считали его погибшим окончательной смертью – на костре он не переродился. Через пару месяцев пришёл в Зиккурат. Рассказал о похищении его кочевниками, о странствиях с ними по степи. О богах, властвующих в Кладерате и о силе, которой они одаривают отличившихся. О том, что мир не тот, каким кажется бессмертным в Зиккурате. Подговаривал новичков уходить из города и обращаться к богам, явившимся из межзвёздной тьмы. За это его хотели замуровать живьём. В день казни, стоя на внешней стене перед толпой бессмертных и моим народом, он призвал себе на помощь служителей богов. Те спустились с небес и забрали Святошу.
– Так это из-за него Зиккурат штурмовали орды мертвецов несколько лет назад? – вырвалось у Ундэса.
– Да. Святошу объявили изгнанником и приказали рыскарям убить при встрече. Ходят слухи, с тех пор его не раз видели в степи. Он переманивал новичков на сторону своих богов. Кто-то соглашался и пропадал. Однажды отступника, ведущего вереницу ходячих мертвецов, заметили разведчики и прозвали Тёмным Пастырем.
– Типичный некромант, – окрестил ночного пришельца Раф. – Поднимает зомби и использует призывы, чёрную магию. Для нас довольно неудобный противник.
– Для нас любой высокоуровневый перс неудобный, – прервал его Скалозуб.
– Знаешь что-нибудь о его способностях? – спросил я Змея.
– Тёмный Пастырь повелевает восставшими мертвецами. Больше ничего.
– А ещё он, если ему верить, обращает игроков в марионеток, сопровождающих его, – поделился я сведениями, почерпнутыми из разговора Висельника и пришельца. Некромант вполне мог поставить себе на службу командира. Знать бы, в каком виде. Медлительный зомби – одно дело, а ловкач, сохранивший навыки фехтования, совсем иное. – Сколько с ним мертвяков?