Медиум
Шрифт:
Сколько Сашу за всю жизнь вот так вот зажимали? И каждый раз все по одному и тому же сценарию. Пусть бьют на здоровье. Больше крови – больше боли. И больно будет не жертве, а ее обидчикам.
Старшеклассники не останавливались. Пару раз одарили Александру пощечиной, а потом продолжили по очереди пинать. В какой-то момент Борис достал складной ножичек и полоснул им по джинсам, разрывая ткань и оставляя царапину на ляжке.
– Сейчас мы посмотрим, что кроется под одеждой. – парни дико облизнулись, и в ход пошло раздевание. На грязную землю полетела толстовка,
Чтобы неповадно было, и здесь разукрасим. – Боря оставил три пореза на плечах и животе. Густая кровь потекла по дрожащему телу.
– Не ссы, куколка. Мы быстро закончим. Не такие уж мы и злые, знаешь ли. – ядовито произнес Коля, расстегивая свои джинсы. Боря же держал девушку за руки, разворачивая ее лицом в пол. Но Саша ни пискнула, и даже не пыталась вырваться.
– Теперь можно. – прошептала медиум, и откуда ни возьмись появились три светящихся шарика. Друзья-духи начали в хаосе кружится над бугаями, заставляя их слепнуть.
– Че это за хуйня?!
– Опять магия?!
Александра, пока парни были в замешательстве и заняты гонением «назойливых мух», пнула одного ногой. Затем быстро поднялась и, проведя по своему телу рукой, чтобы собрать кровь, ткнула ладонью в лицо второго.
– Гори. – Колян ощутил невероятное жжение на свое лице, будто его облили кислотой. Он чувствовал, как под рукой девушки разъедалась кожа и шел горячий пар. Десяти секунд было достаточно, чтобы хулиган начал кряхтеть от боли и носиться из стороны в сторону, громко вопя.
А Боря, по непонятным причинам, истошно орал, валяясь на земле. Только потом, разглядев свет во тьме, Саша увидела Рому со своим обычным выражением лица – озлобленным. Он продолжал пинать Бориса, пока его друг бегал по всей улице и молил о помощи.
– Горло тебе перережу, слышишь?! Еще раз к ней сунешься, живым точно не уйдешь! – Пятифан плюнул на скрюченное тело и ударил напоследок. Бугай тут же подхватился, встал на ноги и начал ловить Колю. А тот все бегал и бегал, сбивая все, что попадает под ноги.
Саша тем временем отряхнула свою толстовку и нацепила на себя, скрывая порезы. Однако окровавленную руку скрыть не удалось. Пятифан, чуть передохнув, заметил багровые пятна, начал оценивать причиненный ущерб, подходить не решался.
– Почему ты здесь? – тихо спросила черноволосая, судорожно пытаясь вытереть кровь об одежду. Каждый раз ее мутило, стоило использовать свою кровь для силы. Руки не переставали дрожать, а в уголках глаз скопились слезинки, чего Саша не замечала, пока парень не соизволил подойти к ней.
Рома, ничего не говоря, взял лицо девушки в свои теплые ладони, вытирая большими пальцами слезные дорожки.
– Вот смотрю на тебя, и не понимаю, как мне к тебе относится.
– О-о чем ты?
– Дура, мозги врубай. Ты понимаешь, что сейчас тебя могли эти двое… Блядство. Почему не кричала? Почему на помощь не звала? – Пятифан повысил голос, оттолкнув Васильеву. Глаза ее опущены вниз, губы поджаты и разбиты. Жалкая. Странная. Не в себе. – Думаешь, все в этом проклятом
– Я медиум.
– Хремедиум блять! – Рома по обычаю взбесился, и Саша искренне не понимала, из-за чего. Парень ходил туда-сюда, взъерошивая волосы. – Научись не бояться просить помощи.
– Помощи? От кого? – Саша не была бы Сашей, если бы не скалилась в ответ. – В этом сранном поселке любой может воткнуть тебе нож в спину, поджидать за углом каждую ночь. И сейчас ты на себя намекал или что? «Ну я же принц на белом коне, приду по любому твоему зову». Ром, ты постоянно злишься от того, что постоянно приходиться меня из передряг вытаскивать! Ты и другом-то меня не считаешь! Думаешь, я не замечала твое поведение? А вчерашний наш разговор точно это подтвердил!
Сашино лицо покраснело от злости и слез. Она видела, что Пятифан относится к ней очень и очень осторожно. Ее это не обижало, можно было понять почему, но сейчас, когда пошли обвинения, не по-доброму заиграла ярость. Этот парень слишком противоречивый: то помогает, потом отчитывает, то снова строит из себя хорошего парня, а потом опять посылает на три буквы.
– Васильева! Я лишь говорю о том, что не стоит использовать свою опасную магию и взваливать на себя сложные задачи! Можно было попытаться кого- нибудь позвать, а не кровью направо и налево пользоваться!
– Хватит! Надоело! – Александра вцепилась в Рому, ударяя того своими кулаками в грудь. – Я не могу на кого-то надеяться! У меня есть силы, чтобы защитить себя, и я лучше изрежу полностью свое тело, чем позову кого-то на помощь! – парень пытался ухватить руки медиума, но та не отступала: била уже во все стороны, закрыв глаза. – Люди – хуже любой Нечисти. И сейчас мне было ужасно страшно! Я понимаю, черт возьми, понимаю, что могло произойти! Но я справилась… Всегда справлялась. Так что зачем мне в очередной раз мучить тебя? – стеклянные глаза смотрели в темные с настоящим страхом. Что- то внутри Пятифана щелкнуло. В этот момент она перестала казаться ему отвратительной и сумасшедшей. Хрупкая, холодная, совсем еще маленькая девушка уткнулась ему в грудь. Невольно он вдохнул сладковатый запах, напоминавший какие-то полевые цветы, вперемешку с кровью. И в этом была вся Александра: одинокая ромашка с окровавленными лепестками, окруженная ядовитым плющом. Рома ощущал себя одним из этих гадких плющей.
– Саш. Прости меня. – девушка не хотела его слышать. Она все рыдала и рыдала, а он все гладил по спине и просил прощения.
***
Сегодня наступила одна из самых холодных ночей сентября. Ветер гулял сквозь деревья, напевая мрачные мелодии, а сосны подпевали своим мертвым шелестом. Лес никогда не был любимым местом людей в поселке. Особенно после инцидентов с пропажей детей. Даже по самой, так сказать, главной лесной дорожке, сквозь реку, люди всегда ускоряли свой шаг, чтобы не стать лесными заложниками.