Медоед
Шрифт:
Я ведь где-то читал, что первые профессиональные полицейские были далеки от уважения масс. Даже если кто-то из них пытался навести порядок, например, на свой страх и риск начав регулировать движение извозчиков, их эти извозчики норовили или сбить лошадьми, или зацепить колесом. А работодатели за такое рвение их еще и поощряли. В то же время, для блюстителей порядка не предусматривалось никакого лечения за счет казны.
Вот и я ловлю со всех сторон в лучшем случае, надменные или равнодушные взгляды горожан. Только пара мужчин, задержав на мне взгляд, сымитировала приветствие
Двухчасовая прогулка по серым улицам города принесла мне еще девять Малых кристаллов. Чтобы их своевременно выявить, включал «сканер», и быстро, как истребитель в бою, крутил головой, осматривая землю, стены и редкие деревья.
Баз помощи специального зрения хранилище пополнилось бы только тремя камнями, которые были на виду. Два на подоконниках окон. Один на середине тротуара. Остальные проявились за счет фона под мусором и опавшей листвой.
Скорей бы припёрся сменщик! Эта форма совершенно не приспособлена к такой прохладной и сырой погоде! Хорошо ещё, что ветра нет!
Пересменка заняла десять минут. Новому патрульному очень не понравилось, что я сообщил так мало информации. Пусть еще за это скажет спасибо, ведь я практически всё выдумал!
А вот от него информация мне тоже понадобилась. Ведь где находится нужный мне адрес, я совершенно не понимал!
— Ты что, Роббинсон! Кинг-стрит, это самый престижный район Лондона!
— То, что он престижный, мне известно! Только я в прошлом моряк, а не банкир! И бродить по салонам Харвейев привычки не имел!
— Через четыре квартала свернешь налево. Там парк. Держись от него слева. В конце как раз выйдешь на Кинг-стрит. Справа наискосок будет салон.
Попрощавшись, отправился к новому месту службы. Теперь мне можно было не размеренно идти «патрульным шагом по две мили в час», а двигаться более энергично, чтобы согреться.
Остановки я делал только для подбора кристаллов. Грязь лондонских тротуаров подарила три Малых кристалла. А вот парк, засаженный кажется липами, целых восемь.
Кинг-стрит кардинально отличалась от улиц на моем участке патрулирования. Густо установленные фонари. Свет в окнах. Чистая мостовая. Я даже видел, как дворник, выскочив из подворотни, очень проворно собрал в совок лошадиные «яблоки», успев погрозить извозчику метлой.
А вот и салон Харвейя. Большое одноэтажное строение по отношению к окружавшим его зданиям, было новостроем. Окна раза в три-четыре больше. Фасад окрашен в персиковые тона. И строилось здание под конкретную цель, а не было совмещением жилых и торговых или офисных площадей.
Глава № 4
Харисон видимо куда-то очень спешил после дневного дежурства, раз не захотел получить дополнительный заработок в таких комфортных, по сравнению с улицей, условиях.
Увидев, что я подошел, он сразу вышел меня встречать.
— Прибыл! Отлично! Тогда я побежал! Спешу!
— Постой-ка, дружище! — придержал я его за локоть. — А ввести меня в курс
— Тут старшим является мистер Франк, — он кивнул на мужчину, стоявшего на вторых дверях. — Он все покажет и расскажет! Я, правда, очень спешу!
Точно на свидание торопится. Морда довольная, что освободился. Пусть развлекается. Меня больше всего интересует, что для меня приготовил этот салон.
— Констебль Роббинсон, сэр! — представился я подтянутому мужчине в цилиндре, одетому в тёмно-коричневый сюртук и чёрные брюки. Его галстук украшала брошь с зелёным камнем. А на изгибе руки он держал короткое ружье. Этот предмет, выставленный напоказ, указывал, что миссия предстоит связанная с каким-то риском.
— Как ваше имя, констебль?
— Джек, сэр!
— Слушай сюда, Джек! Нам поручено очень ответственное задание. Охрана салона. Он подготовлен для выставки очень дорогих предметов, которые будут выставлены через три дня на аукционе. Публика должна иметь возможность близко ознакомиться с экспонатами, чтобы знать, за что они будут потом торговаться! Все уже завезено и находится на своих местах. Открытие выставки завтра в полдень! Ты с нами дежуришь только до утра?
— Так сказал сержант. Дежурю до утра. Получаю свой гонорар. И отсыпаться в казарму полицейского участка.
— Утром я выплачу положенную сумму за переработку. Если ты живешь не в своем доме, значит семьи нет.
— Пока нет, сэр!
— Если от тебя завтра ничего срочного не ждет, можешь дежурить и дальше. Оплата будет. Харисон — добрый малый, но он не остался.
— Больше суток на ногах, сэр!
— Но и достойная оплата, Джек! Мне лучше заплатить тебе, чем снова обращаться к твоему руководству, которое будет искать еще кого-то. А оно у тебя не очень расторопное. Не удивлюсь, если утром вовремя не найдут тебе замену! И на ногах всё время находиться не нужно! Пойдем, я покажу, где ты будешь нести службу. И всё, что для этого необходимо.
От меня много не требовалось. До одиннадцати вечера я должен бродить в пространстве между дверями, показывая, что в здании находится представитель власти. Впускать в здание мы никого не имели права с момента моего прихода до утра, когда придут владельцы салона и устроители выставки. И сами выходить не имели права.
После одиннадцати я переходил за вторую дверь и располагался на стуле.
И еще мистер Франк заверил, что в два часа после полуночи я смогу поспать в мягком кресле.
Кроме меня и Франка в салоне находилось еще три человека. Без оружия был только я.
— Простите, сэр! А где туалет?
— Придется пройти через зал! Там не очень светло, но Томми тебе покажет, где двери. Не задерживайся там долго!
Выставочный зал был просторным. И в нём я мало что мог рассмотреть из-за полумрака. В разных углах помещения горело только две лампы.
Но мне было достаточно, чтобы понять — из этого места я без добычи не уйду!
В специально зрении здание «фонило» так, что я бы прошел между выставочными образцами даже если бы тут вообще не было освещения! Не менее четырёх десятков камней было в разных концах зала!