Медоед
Шрифт:
Очень быстро взгляд Чевалкова изменился с веселого на удивленный. А я продолжал блистать своими познаниями, показывая и места расположения боекомплекта, и порядок доклада при заряжании, и очередность членов экипажа при посадке и высадке из машины.
— Однако, рядовой Коновалов, хороший у твоего соседа оказался ученик! Посмотрим, как покажешь себя в бою. Если также бойко будешь вести себя, буду просить комбата, чтобы перевели тебя к нам из пехоты. Чего кривишься? Танкист — это здорово!
— Видел я, как горел
— Бывает! Это война! Ладно! Видно будет. Теперь показывай, как заряжается пушка!
Пока шла тренировка, в этот раз я узнал, что в этой роще батальон третий день восстанавливается, после выхода из окружения. А от самого батальона, в котором по штату должно быть двадцать девять машин, остались рожки да ножки. Два Т-34, четыре Т-40 и три Т-60. Эти в прошлый раз я не видел, но в интернете читал, попутно с «тридцатьчетверками». Легкие двухместные танки.
А когда появился командир, я заметил, что наводчик, рассказывая обо мне, показал большой палец. Капитан только кивнул, и отдал приказ на погрузку десанта.
Глава № 11
В этот раз я даже успел выглянуть из люка, когда десант размещался на броне. Парни не из моего взвода. Эти вроде бы из второго. Шесть человек всего разместилось.
А наш танк идет вторым. Все! Больше ничего я не успел заметить. Теперь остается только ждать, как будут развиваться события дальше. Смогло ли изменить сценарий мое небольшое отклонение от сюжета или нет.
Дальше я был пассивным наблюдателем. Смотрел на действия экипажа и видел стройную, отлаженную систему, где каждый знает свою роль, и где от действий каждого зависит жизнь всех остальных.
Командир отдавал команды спокойно, но резким и твердым голосом. В основном это касалось мехвода по ориентирам на смену направления движения. Реже наводчику, чтобы тот заблаговременно наводился на подозрительные места. Пару раз через радиста передавал приказания головному танку. Проштудировав танковую тему, я уже знал, что радиостанции на танках в начальный период войны были большой редкостью. А команды передавались при помощи сигнальных флажков.
Постепенно, я начинал привыкать к атмосфере танка, к его шуму и запахам. И, главное, приноровился к скачкам машины. Болезненных ударов стало в разы меньше.
Но кое-что меня сильно напрягало. Кристаллы! В первый заход я не заметил ни одного камня. И вот уже пара часов прошла, как я тут, и почти то же самое. Не видел их ни во время привала, ни в месте их расположения. Только по дороге к танкистам, словно насмешка или милостыня.
Даже сейчас, включив «сканер», осмотрел внутренность танка. Кристаллы ведь могут быть где угодно. Но в танке не было. Не удивительно, что альтернативным заданием в квесте был сбор камней. Тут не собрать, тут их еще найти надо!
В этот раз мы
Снова командир доложил в штаб о занятии Погребков и своем решении атаковать сходу, пока враг там не закрепился.
Опять выбрался на башню с флажками.
– Сейчас начнется! Не дрейфь! – также толкнул меня Михаил.
– Снаряды начинай вот с этой части укладки.
Он показал рукой на снаряды, закрепленные кронштейнами на боковой поверхности башни справа от меня.
– Андрей! Вперед! Влево! Ориентир – большая береза! – крикнул комбат, закрыв люк и опустившись на сидение.
Бой протекал не так, как в прошлый квест. Мы остановились и много стреляли из пушки и спаренного с ней пулемета.
Наводчик много кричал, радуясь удачным попаданиям по скоплению пехоты. Командир был сдержан. Никаких лишних эмоций и суеты. Только наблюдение и команды.
– Хахаха! Пехота разбегается, командир!
– Ориентир – горящий сарай. Правее – бронетранспортер и пехота.
– Цель вижу! – орет наводчик.
– Осколочный!
Я вогнал снаряд в казенник.
– Заряжено осколочным!
– Огонь!
Пушка выстрелила на ходу.
В этот раз и мои движения были более уверенными, а заряжание снарядов – быстрым и точным.
Я уже не чувствовал себя временным наблюдателем, а становился частью этой сложной и сплоченной команды, хоть и в скромной роли заряжающего.
– Вперед, Андрей! Вдоль улицы. Наводчик! Огонь самостоятельно по обнаружению целей. Заряжай осколочный!
У меня ёкнуло в груди от плохого предчувствия. В прошлый раз бронебойный я зарядил в самом конце, но не успели тогда выстрелить.
– Не слышу команды! – зло крикнул в мою сторону комбат.
– Бронебойный надо! И пушку влево! Там самоходка стоит! – орал я в ответ, уже ожидая попадания в наш танк.
А в руках у меня приготовлен именно бронебойный. Наверняка за такие действия в боевой обстановке меня должны после боя отдать под суд. Неслыханное дело, сопляк-заряжающий что-то вопит про самоходку, оспаривая приказание командира! Поблажка могла быть только с учетом внезапного сумасшествия, ставшего результатом стресса.
Секундный взгляд, словно молнией полоснул по мне, и командир приник к триплексу.
– Бронебойный! Башню влево! Самоходное орудие между сараем и домом!
– Бронебойный! Заряжено! – мгновенно вторю командиру.
– Цель вижу! Выстрел!
– Есть попадание! Бронебойный! Добивай!
Удар по броне вызвал сильный звон в голове. Даже шлемофон не помог! Ничего не понимая, я вертел головой, свалившись на пол боевого отделения вместе со снарядом.
– Вторая еще где-то сука! Снаряд давай! – орал наводчик, не отрываясь от прицела и бешено вращая маховик наводки.