Мэдук
Шрифт:
Развернув узелок, Пом-Пом поставил на стол золотой сосуд и налил Мэдук бокал медовухи.
Траванте сказал: "Сегодня я не прочь выпить хорошего красного вина".
Сэр Пом-Пом налил Траванте бокал из соответствующего носика: "А я выпью освежающего терпкого эля!"
Из третьего носика помощник конюшего налил себе пенистого эля.
Три головы Струпа с изумлением наблюдали за происходящим, после чего стали тихо бормотать, о чем-то советуясь. Пазм громко сказал: "Достопримечательный сосуд!"
"Очень даже достопримечательный! — подтвердил сэр Пом-Пом. — Раз уж разговор зашел о
Три головы тотчас же нагнулись вперед и уставились на Пом-Пома.
"Я не расслышал, — сказал Пизм. — Ты что-то спросил?"
"Нет, нет! — воскликнула Мэдук. — Конечно, нет! Ни в коем случае! Никаких вопросов! Даже никаких намеков на вопрос! Вы неправильно поняли сэра Пом-Пома! Он всего лишь похвалил свежесть эля!"
"Хмф. А жаль!" — сказал Пазм.
"Информация дорого стоит, — сухо обронил Позм. — Мы ее бережем!"
Пизм вмешался: "Так как вам позволено бесплатно пользоваться бокалами по своему усмотрению, может быть, вы позволите нам попробовать содержимое этого достопримечательного сосуда?"
"Разумеется! — согласилась Мэдук. — Того требуют хорошие манеры! Что вы предпочитаете?"
"Медовуху", — сказал Пизм.
"Вино", — сказал Пазм.
"Мне нравится свежий эль", — сказал Позм.
Наупт поставил три пустых бокала, и сэр Пом-Пом наполнил их, после чего Наупт подал соответствующие бокалы соответствующим головам.
"Превосходно!" — похвалил Пизм.
"Доброе вино, высокого качества!" — отозвался Пазм.
"Батаста! — воскликнул Позм. — Давно не пил такого прекрасного эля!"
"Пожалуй, нам пора предложить наши дары, — сказала Мэдук. — После этого вы можете предложить нам что-нибудь равноценное, и мы продолжим наш путь".
"Ба батаста! — проворчал Пазм. — От всех этих разговоров о дарах у меня уши вянут".
Пизм снова подмигнул огромным белесым глазом: "Вы забыли нашу маленькую хитрость?"
"Неважно! — отозвался Позм. — Не следует приводить гостей в замешательство. Принцесса Мэдук, нежное и свежее создание! Какой подарок ты нам принесла?"
"Это ценный дар — последние вести о вашем возлюбленном брате, огре Хиглауфе! Месяц тому назад он разбил в пух и прах отряд из шестнадцати тяжеловооруженных рыцарей под Холенскими утесами. Московский царь собирается наградить его каретой, запряженной шестью белыми медведями, с эскортом из дюжины персидских павлинов. Хиглауф носит новую мантию из рыжего лисьего меха и высокие меховые шапки на всех головах. Он чувствует себя неплохо — его тревожит только чирей на шее средней головы; кроме того, у него побаливает нога после укуса бешеной собаки. Он просил передать братские приветствия и приглашает вас навестить его в замке под Верхним Тромском на реке Удавне. Надеюсь, эти новости вас порадовали — таков мой подарок".
Все три головы моргнули и презрительно хмыкнули. "А, ба! — сказал Позм. — Такой подарок немногого стоит. Плевать я хотел на то, почему у Хиглауфа разболелась нога, и его белым медведям я не завидую".
"Я сделала все, что могла, — развела руками Мэдук. — Что вы предложите взамен?"
"Что-нибудь равноценное, и ни на йоту больше!"
"Как вам угодно. Вы могли бы отблагодарить меня новостями о моем хорошем знакомом,
"Сэр Пеллинор из Аквитании? — три головы поразмышляли и посовещались. — Пизм, ты помнишь сэра Пеллинора?"
"Нет, мне показалось. Я спутал его с сэром Придцелотом из Ломбардии, он был жестковат. Позм, а ты что-нибудь такое помнишь?"
"По имени не могу припомнить. Какой у него герб?"
"Три красные розы на голубом поле".
"Нет, не помню ни имени такого, ни герба. Многие посетители чертога Дольдиль — по сути дела, большинство, если не все — лишены всяких нравственных принципов и позволяют себе похищать имущество или прибегать к обману. Эти преступники, все до одного, несут наказание и служат основным ингредиентом питательного супа — что, в большинстве случаев, становится наиболее выдающимся достижением в их бесполезной жизни. Щиты с их гербами висят вдоль стен нашего чертога. Можете взглянуть — бесплатно и не обременяя себя обязательствами. Видите ли вы где-нибудь щит вашего приятеля, сэра Пеллинора, с тремя красными розами на голубом поле?"
"Нет, — призналась Мэдук. — Не вижу ничего похожего".
"Наупт! Ты где?" — позвал Пазм.
"Здесь, ваша честь!"
"Просмотри записи в регистрационной книге. Проверь, принимали ли мы когда-нибудь некоего сэра Пеллинора из Аквитании".
Наупт убежал на цыпочках из зала и вернулся через несколько секунд: "Такое имя не значится, ваша честь, ни в списке как таковом, ни в сборнике рецептов. Сэр Пеллинор нам неизвестен".
"Тогда мне придется ограничиться таким ответом, и он полностью освобождает меня от дальнейшей задолженности. А теперь — мудрец Траванте! Какой подарок ты нам предложишь?"
"Я приношу вам дар величайшей ценности — хотя, конечно, им следует правильно пользоваться. Всю жизнь я затратил на его приобретение! Сэр Струп, я предлагаю вам заслуженную долгими трудами старость, вместе с почтением, которого она заслуживает. Это поистине щедрый дар".
Три головы Струпа скорчили гримасы, и огромная рука огра почесала три подбородка, один за другим. Позм спросил: "Почему бы ты безвозмездно расстался со столь ценным приобретением?"
"Из уважения к вам, хозяину этого чертога, в надежде, что старость принесет вам не меньшую пользу, чем мне. Но я не приношу этот дар безвозмездно. Взамен вы могли бы восстановить во мне поверхностное и бессодержательное состояние, называемое молодостью — я потерял ее где-то по пути. Если моя молодость по случайности хранится в одном из сундуков на вашем чердаке, я мог бы сразу ею воспользоваться, и она сослужила бы мне добрую службу".
"Наупт, ты здесь?" — позвал Пизм.
"Здесь, ваша честь!"
"Ты слышал условия Траванте. Хранится ли что-либо подобное его описанию в сокровищнице чертога?"
"Уверен, что нет, ваша честь".
Струп обернулся тремя лицами к Траванте: "В таком случае тебе придется сохранить дар старости — я не могу предложить взамен ничего равноценного. Наша сделка, таким образом, не состоялась. А ты, сэр Пом-Пом, что ты можешь предложить?"
"По правде говоря, у меня ничего нет, кроме этого золотого сосуда".