Мэдук
Шрифт:
Мэдук недовольно уставилась на помощника конюшего: "Почему?"
"Потому что я вам отдал деньги, по вашему требованию".
"Но у тебя оставались серебряный флорин и три медных гроша!"
Физиономия сэра Пом-Пома слегка осунулась: "Я положил эти монеты в сумку, а сумку привязал к луке седла. Филемон вскочил на Фустиса и умчался, как ветер — вместе с сумкой и деньгами".
Удержавшись от каких-либо замечаний, Мэдук заплатила сапожнику: "Что было, то прошло. Поехали, нечего тут задерживаться".
Два искателя приключений вышли из Орущего Ряда по Пустозвонному
"Может быть", — не стала возражать Мэдук.
"Идти пешком не так уж плохо, — продолжал Пом-Пом. — У такой манеры передвижения много преимуществ. Не нужно поить лошадей, не нужно задавать им корм, не нужно возиться с поводьями, уздечкой, попоной и седлом. Кроме того, теперь можно не опасаться конокрадов".
"Как бы то ни было, пешком или верхом, до Щекотной обители не так уж далеко", — заметила Мэдук.
"Туда не обязательно идти в первую очередь, — возразил сэр Пом-Пом. — Мне не терпится найти чашу Грааля, и начать следует со склепов Пропащего острова, где, как я подозреваю, она хранится в тайнике".
"В первую очередь мы направимся в Щекотную обитель, — решительно заявила Мэдук. — Мне нужно посоветоваться с матерью".
Пом-Пом нахмурился и пнул попавшийся под ногу камешек.
"Нечего опасаться и незачем дуться, — сказала ему Мэдук. — Мы будем осторожны; достаточно внимательно смотреть по сторонам, вот и все".
Сэр Пом-Пом угрюмо покосился на спутницу: "Вы нахлобучили чепец на уши и натянули его на нос. Не понимаю, как вы видите, куда идете, не говоря уже о том, чтобы смотреть по сторонам".
"Ты смотри по сторонам, а я приведу тебя в Щекотную обитель, — пообещала Мэдук. — Между прочим, я вижу впереди заросли ежевики, полные спелых ягод. Было бы жаль проходить мимо и не попробовать".
"Кто-то уже собирает ягоды, — указал пальцем Пом-Пом. — Может быть, ему не понравится компания таких бродяг, как мы".
Мэдук рассмотрела субъекта, о котором говорил помощник конюшего: "По-моему, это добродушный старичок — он пошел прогуляться и задержался, чтобы набрать немного ягод в шляпу. Тем не менее, я спрошу его, можно ли нам собирать ягоды".
Мэдук подошла к поросли ежевики; пожилой человек в костюме, типичном для представителей обедневшего дворянства, прервался и обернулся к ней. От ветра и солнца кожа его потемнела, а волосы посветлели; правильные черты его лица не выделялись ничем особенным, а взгляд серых глаз был настолько благожелательным, что Мэдук обратилась к нему без колебаний: "Сударь, вы считаете эти ягоды своей собственностью, или другим тоже позволяется их собирать?"
"Вынужден ответить и "да" и "нет". К ягодам, уже находящимся у меня в шляпе, я испытываю некоторую привязанность. Но ягоды, все еще растущие на ветках, не подлежат действию каких-либо ограничений".
"В таком случае я соберу немного ягод
"Даже так, вас сопровождает сэр Пом-Пом? Мне приходилось иметь дело с высшим сословием; придется следить за манерами".
"На самом деле я не рыцарь, — скромно пояснил помощник конюшего. — Это понарошку".
"Здесь, в кустах ежевики, различия в званиях не имеют значения, — заметил старик. — И рыцарь, и крестьянский сын одинаково вскрикивают и ругаются, когда их стегает по заднице шиповатый прут ежевики. Что касается меня, позвольте представиться: Траванте. Пусть вас не беспокоит наличие у меня звания или его отсутствие". Траванте уделил внимание внешности Мэдук, собиравшей ягоды неподалеку: "Под этим чепцом заметны рыжие кудри, а также глаза достопримечательной голубизны".
"У меня скорее золотисто-медные, а не рыжие волосы".
"Так оно и есть, при ближайшем рассмотрении. И как тебя зовут?"
"Мэдук".
Трое продолжали собирать ежевику, после чего присели вместе на обочине дороги и стали лакомиться плодами своих трудов. Траванте сказал: "Так как вы пришли с юга, надо полагать, вы направляетесь на север. Куда именно, если не секрет?"
"Сначала в Модойри на Старой дороге, — ответила Мэдук. — Честно говоря, мы своего рода бродяги. И я, и сэр Пом-Пом отправились на поиски; правда, мы ищем разные вещи".
"Я тоже бродяга, — признался Траванте. — И тоже отправился на поиски — безнадежные и тщетные, как мне говорят все, кто предпочитает оставаться дома. Если не возражаете, я могу вас некоторое время сопровождать".
"Сопровождайте, мы будем только рады, — сказала Мэдук. — А что вы ищете?"
Улыбаясь, Траванте смотрел на дорогу: "Вы мне, скорее всего, не поверите. Я ищу потерянную молодость".
"Неужели? — удивилась Мэдук. — А как вы ее потеряли?"
Траванте растерянно развел руками: "Не могу сказать. Сначала она была, а потом я не успел глазом моргнуть, как она пропала".
Мэдук покосилась на сэра Пом-Пома; тот уставился на Траванте в полном замешательстве. "Надо полагать, вы знаете, о чем говорите", — вежливо заключила Мэдук.
"О, несомненно! Прекрасно помню, как это было! В один прекрасный день я встал из-за стола и — абракадабра! — обнаружил, что уже состарился".
"Но должны же быть и какие-то переходные промежутки времени между молодостью и старостью?"
"Сны и мечты, дорогая моя. Вымыслы, обрывки воспоминаний, изредка кошмары. А ты что ищешь?"
"В моем случае все очень просто. Я не знаю, кто мой отец. Моя мать — фея из Щекотной обители. Я хочу найти отца и таким образом узнать свою родословную".
"А чего ищет доблестный сэр Пом-Пом?"
"Сэр Пом-Пом ищет чашу Грааля, в соответствии с прокламацией короля Казмира".
"Ага! Он руководствуется религиозными побуждениями?"
"Не совсем, — уточнил сэр Пом-Пом. — Если я принесу чашу Грааля королеве Соллас, мне позволят выбрать награду. Причем в качестве награды я могу выбрать руку принцессы Мэдук, хотя она высокомерна и тщеславна, как маленькая притворщица, сидящая рядом с вами в данный момент".