Мэдук

Вэнс Джек Холбрук

"И чем ты собираешься за него платить?"

Сэр Пом-Пом моргнул, глядя в небо: "У меня остался небольшой запас — именно на такой случай".

"Ты не купишь даже семечек, пока мы не сведем счеты. Покажи свой запас".

"Вы ставите меня в неудобное положение! — разъярился сэр Пом-Пом. — Теперь торговец ножами станет меня презирать!"

"Какое мне дело? Вынимай так называемый запас!"

"Но послушайте! Я лучше сумею распорядиться деньгами — это же совершенно очевидно! Я старше вас и не поддаюсь случайным капризам и причудам. Кроме

того, иметь при себе оружие предусмотрительно. Никакой грабитель к нам не пристанет, если увидит у меня на поясе острый кинжал. Поэтому хранение денег и планирование расходов следует поручить мне".

"Рассуждать ты умеешь, — сказала Мэдук. — Но чего стоят эти рассуждения? Деньги-то мои, а не твои".

Сэр Пом-Пом гневно протянул ей пригоршню серебряных и медных монет: "Ну и забирайте свои деньги!"

Что-то в жестикуляции помощника конюшего снова вызвало у Мэдук подозрения: "Отдавай остаток".

Сэр Пом-Пом неохотно расстался еще с несколькими монетами.

"Это все? — спросила Мэдук. — Не обманывай!"

Приунывший помощник конюшего раскрыл ладонь с лежавшими на ней серебряным флорином и несколькими медными грошами: "Это на черный день. Нужно же, чтобы хоть какие-то деньги остались в безопасности!"

"И больше ты ничего не взял?"

"Ничего! Будь они прокляты, эти деньги!"

"Заморский кинжал тебе ни к чему. Он слишком дорого стоит".

"Не слишком, если заплатить за него вашими деньгами".

Мэдук пропустила это замечание мимо ушей: "Пошли! Пора ехать!"

"Я проголодался, — ворчал Пом-Пом. — Мы могли бы закусить пирожками со свининой. И я хочу еще посмотреть на паяцев. Смотрите, что они выделывают! Снова подбрасывают Микелауса в воздух, и он падает — но в последний момент акробат ловит его сетью. Разве не смешно?"

"Пойдем, сэр Пом-Пом! Так и быть, я куплю тебе пирожок со свининой — и поехали! Джуно умеет двигаться только шагом — если мы хотим уехать далеко, нам придется ехать долго".

Сэр Пом-Пом капризно нахлобучил на лоб козырек кепки: "Дело идет к вечеру! Лучше переночевать на одном из здешних постоялых дворов. И у нас еще останется время побродить по ярмарке".

"Думаю, что в здешних заведениях не осталось свободных мест. Поехали!"

"Вы не знаете, о чем говорите! Следующий городок в десяти милях отсюда, мы не успеем туда доехать до наступления ночи — и опять же, там может не оказаться свободных мест".

"В таком случае придется ночевать под открытым небом. Разве мы не бродяги?"

Сэр Пом-Пом не нашел, что на это ответить. Они выехали из Глухой Лощины. Когда солнце уже начинало приближаться к западному горизонту, они свернули с колеи и проехали полмили по лугу к небольшой рощице у ручья. Там сэр Пом-Пом развел костер и стреножил лошадей, а Мэдук поджарила бекон и нарезала хлеб с сыром, после чего они подкрепились.

Мэдук сняла чепец; Пом-Пом разглядывал ее в дрожащем свете пламени: "Сегодня вы по-другому выглядите. Ага, понятно! Вы подстригли волосы".

"Как

еще я могла бы их спрятать?"

"Теперь вы еще больше похожи на фею".

Мэдук сидела, обняв колени и глядя в огонь. Она тоскливо заметила: "Это всего лишь видимость. Каждый день человеческая кровь во мне становится все горячее. Так бывает со всеми, кто покидает обитель эльфов и живет среди людей".

"А если бы вы остались в обители — что тогда?"

Мэдук еще теснее обняла колени: "Не знаю, что бы тогда со мной стало. Я полукровка — феи могли бы надо мной жестоко подшутить, а потом выгнали бы меня, так или иначе".

"Но люди смертны, а феи вечно играют и танцуют".

"Не совсем так, — покачала головой Мэдук. — Эльфы и феи тоже умирают. Иногда они поют печальные песни при лунном свете и растворяются в воздухе от неизбывной скорби! Иногда они топятся от неразделенной любви. Эльфа может искусать до смерти рой разъяренных пчел. Кроме того, фей ловят и убивают тролли. Они растирают кости фей в порошок и делают из него приправу для соусов и рагу".

Сэр Пом-Пом зевнул и протянул ноги к костру: "Такая жизнь не по мне, в любом случае".

"Я тоже не смогу так жить, — отозвалась Мэдук. — Я уже слишком привыкла к людям!"

Утром яркое солнце вставало в безоблачном небе, и скоро стало тепло. Через пару часов им повстречалась река, и Мэдук почувствовала непреодолимое желание выкупаться. Она оставила сэра Пом-Пома присматривать за лошадьми и пробралась через заросли ольхи к краю воды. Здесь она разделась и бросилась в воду, ныряя, плескаясь и наслаждаясь освежающей прохладой. Обернувшись к берегу, она заметила, что сэр Пом-Пом за ней подглядывает — его физиономия не совсем скрывалась за густой листвой.

Мэдук недовольно позвала его: "Ну и что ты рот разинул, сэр Пом-Пом? Голой девчонки не видел?"

"Голой принцессы еще не видел", — ухмыльнулся помощник конюшего.

"Все это чепуха, — с презрением сказала Мэдук. — Все мы из одного теста. Сколько ни глазей, ничего особенного не увидишь".

"И все же, на вас смотреть приятнее, чем на зад кобылы".

"Ну и глазей, сколько влезет! — надулась Мэдук. — Охота тебе глупостями заниматься".

"С моей стороны это не так глупо, как может показаться, — возразил помощник конюшего. — У меня есть вполне основательная причина поближе познакомиться с вашей внешностью".

"Неужели? И в чем заключается эта причина?"

"Если я вернусь в Хайдион с чашей Грааля, мне, скорее всего, позволят жениться на принцессе королевской крови. В связи с чем я решил, что было бы полезно заранее убедиться в преимуществах такой награды. По сути дела, однако, я не вижу ничего, что возбуждало бы особый энтузиазм".

Мэдук не могла найти слов. Наконец она сказала: "Так как тебе явно нечего делать, предлагаю тебе развести костер и сварить нам суп на обед".

Физиономия сэра Пом-Пома скрылась. Мэдук вылезла из воды, оделась и вернулась к обочине дороги.