Медведь
Шрифт:
— Спасибо, мы сами справимся, — говорю я.
Тесню его к выходу и хлопаю себя по карманам, чтобы дать чаевые.
Так. Бумажник-то у меня в пиджаке. А пиджак на Юльке. А Юлька… Я озираюсь по сторонам.
Где эта бешеная кошка?!
Фа-ак…
Неужели срулила?
Точно. Сбежала, не попрощавщись.
Да еще в моем пиджаке. С моим бумажником…
Я сижу на балконе, потому что в комнате душно, кондиционер не работает, и чинить его ночью никто не будет. Положил
Поэтому думаю я исключительно бешеной кошке. И о своих странных реакциях на нее.
Она вообще не в моем вкусе! Однозначно.
Дерзкая, наглая, ведет себя вызывающе. Не люблю таких.
Так мне и не надо ее любить. Я собираюсь просто взыскать с нее должок. Обещала жаркую незабываемую ночь — давай.
По всем понятиям ты мне должна.
— Йу-ху-у! — орет кто-то под моим балконом.
И я вижу, как стремительная бородатая тень проносится по клумбам, размахивая пенящейся бутылкой шампанского. Кабан, что ли?
Похоже, свадьба вошла в последнюю стадию. Это когда одна часть мужиков начинает барагозить, а вторая — хватать дам за задницы. Дамы тоже делятся на две категории: кто-то танцует на столах, а кто-то жаждет тихой романтики…
Нет, отсюда мне ничего этого не видно. Но я бывал на свадьбах. Все они заканчиваются одинаково.
Если я когда-нибудь надумаю жениться — никакой свадьбы у меня не будет. Роспись и свадебное путешествие. Все.
Жениться… нет, пока не собираюсь. Рано мне остепеняться.
Вон, Волчара до тридцати семи козликом скакал. Хотя в последние пару лет я от него слышал, что надоело ему это все. Ну вот. Он нашел свою тихую гавань и свою половинку. Яна — хорошая девочка. Такая, какая ему нужна.
А Варлам… он мощный мужик. Я перед ним в долгу.
Шесть лет назад я, непуганный мальчик из хорошей семьи, получивший образование за границей, вернулся в родной город. Один. Отчасти мажор, отчасти ботан, при этом спортсмен и умник, я понятия не имел о реальной жизни.
Подружился с местной мажорской тусовкой, незаметно для себя подсел на наркоту — вернее, меня грамотно подсадили. А потом я проигрался в карты очень серьезным людям. Меня поставили на счетчик. Я лишился квартиры, машины и меня уже почти прикопали в ближайшем лесочке.
Но тут меня случайно заметил Варлам — это было в его клубе, кстати. Задал пару вопросов. Сказал, что ему нужен грамотный программист для одного проекта и я теперь работаю на него.
Год я работал бесплатно — возвращал долги. С нуля выстроил сеть полного цикла поддержки для его производственной компании. Слез с наркоты — довольно быстро, благо, еще не сильно затянуло. А потом Варлам отпустил меня на все четыре стороны. Но я не ушел. Влился в их байкерско-спортивную тусовку. Создал стартап, связаннай с разработкой программ — и постепенно забрался довольно
А, если бы не Варлам… в лучшем случае, я бы сейчас был где-нибудь в лечебнице.
Я выныриваю из воспоминаний. Зеваю — глаза уже слипаются.
Бреду к кровати, которую перестелила вызванная мной горничная.
Падаю лицом вниз. Теперь какое-то время придется спать на животе… Поймаю бешеную кошку — выпорю! Как минимум.
Под эту успокаивающую мысль, сопровождаемую отнюдь не успокаивающими картинками, я вырубаюсь.
Сквозь сон слышу стук в дверь. И такое ощущение, что стучат уже давно.
Я резко вспоминаю, кто я, где я… И кого жду этой ночью.
Вау. Она пришла!
Только собираюсь вскочить — как вижу щелочку света. Она расширяется. Ага! Кошка сама открыла дверь. Ключ-то был у меня в пиджаке. Умница, детка. Заходи. Я буду очень рад поставить в нашем инциденте большую твердую точку…
— Он спит, — слышу Юлькин шепот.
С кем это она разговаривает? Кого она с собой притащила?
С кузнецом пришла на сеновал, что ли?
— Может, пойдем? — раздается второй голос. — Спит человек, значит, все нормально.
Кажется, я знаю, кто это. Вторая подруга невесты, Соня.
— Вдруг у него температура и заражение крови? Из-за меня.
Ишь ты, переживает…
— И как ты собираешься ставить ему градусник, если он спит?
— Поставлю как-нибудь… куда-нибудь…
Девчонки хихикают. Я лежу неподвижно.
Давай, киска, подгребай поближе ко мне. И я сам тебе что-нибудь куда-нибудь вставлю!
Легкий шелест шагов.
Чувствую, что девчонки приближаются. Крадутся тихо и осторожно, как мышки. Свет не включают — боятся меня разбудить.
Моего лба касается теплая ладошка.
— Он холодный! — звучит панический вскрик. — Как мертвый.
— Юль, ты рехнулась?
— Сама потрогай.
Так, еще одна ладошка… Дотрагивается и сразу отскакивает.
— Ой!
Вот вам и “ой”.
Я просто вспотел от духоты в номере. Вся башка мокрая. И она естественным образом охладилась. Но не до такой же степени, чтобы считать меня мертвым! Тоже мне, медсестрички… Шампанского, небось, налакались. Не соображают ничего.
Слышу Юлькин всхлип.
— Да живой он, — неуверенно произносит Соня. — Давай свет включим.
— Михей!
Юлькина ладошка снова приземляется на мой лоб. Я чувствую, что это она. Потому что в затылке начинает искрить.
Она судорожно гладит мое лицо. А я в это время протягиваю руку и крепко хватаю ее за задницу.
— А-а-а! — орет Юлька.
Примерно так, как орал я, когда приземлился спиной на стекло…
10