Мегрэ и субботний клиент

Сименон Жорж

В углу стоял мужчина, пальто он не снял, а шляпу держал в руке. Вид у него был смущенный, и, казалось, он не решался посмотреть комиссару в глаза.

— Прошу прощения за то, что шел за вами чуть ли не до самого дома… — тихо проговорил он.

Мегрэ сразу же заметил у него заячью губу. Он вовсе не считал, что стоявший перед ним гость в чем-то виноват.

— Это вы приходили на набережную Орфевр и хотели попасть ко мне на прием?

— Да, я приходил туда несколько раз…

— Вас зовут… Погодите… Планшон…

— Верно,

Леонар Планшон.

И еще более униженным тоном он повторил:

— Прошу простить меня…

Он огляделся, бросил взгляд на приоткрытую дверь, словно опять хотел убежать. Сколько же раз он вот так уходил, не попав в кабинет комиссара?

Раз пять, не меньше. И всегда в субботу после полудня. В конце концов коллеги Мегрэ стали называть его «субботним клиентом».

Случай с Планшоном был чем-то похож на историю с сумасшедшей старухой. В управлении уголовной полиции, как и в редакциях газет, отираются всякого рода люди, поведение которых выглядит странно в той или иной степени. Самых назойливых таких визитеров в управлении знали уже в лицо.

— Сначала я вам написал… — прошептал мужчина.

— Присаживайтесь.

Через застекленную дверь посетитель увидел накрытый на кухне стол и спросил:

— В этот час вы обычно ужинаете, не так ли?

— Присаживайтесь, — повторил комиссар со вздохом.

Хотя он и вернулся сегодня домой раньше обычного, с ужином, видимо, придется подождать. Так и быть с этой запеканкой! Да и любимая телевизионная передача уже пройдет! За последние несколько недель он и жена привыкли ужинать, глядя на экран. Чтобы лучше видеть, они даже передвинули стол на кухне.

— Вы сказали, что писали мне?

— Да, я написал около десятка писем.

— Вы их все подписали?

— Первые письма я не подписывал… Я их порвал… Да и остальные тоже порвал… Тогда и решил встретиться с вами…

Теперь и Мегрэ учуял запах спиртного от своего собеседника, но тот вовсе не выглядел пьяным. Он, похоже, сильно нервничал и так сжимал пальцы на руках, что фаланги побелели. Немного освоившись с обстановкой, он начал посматривать на комиссара, и во взгляде его читалось отчаяние.

Сколько же ему было лет? Трудно определить: ни молодой, но и не старый, и складывалось впечатление, что он был таким всегда. Может, ему лет тридцать пять?

Нелегко было определить и к какой социальной категории он принадлежал. Его одежда была плохого покроя, но хорошего качества. Очень чистые руки указывали на то, что он занимался физическим трудом.

— Почему вы порвали эти письма?

— Боюсь, вы примете меня за сумасшедшего…

И подняв глаза, он добавил, словно хотел убедить Мегрэ:

— Я вовсе не сумасшедший, господин комиссар… Умоляю вас, поверьте мне — я не сумасшедший. Обычно это было плохим признаком, но Мегрэ все же поверил ему. Он слышал, как жена суетится на кухне. Должно быть, она вынула из

печи запеканку, которую ему так и не придется поесть горячей.

— Итак, вы написали мне несколько писем… Затем приходили на набережную Орфевр… Каждую субботу, если не ошибаюсь?

— Да. По субботам я не работаю…

— Чем вы занимаетесь, господин Планшон?

— У меня малярная мастерская… О, совсем небольшая… В разгар сезона у меня работают пять или шесть маляров… Сами видите, что это немного…

Из-за заячьей губы невозможно было понять, улыбается ли он или морщится. Глаза у него были светло-голубые, а волосы светло-рыжие.

— Первый раз вы приходили в полицейское управление около двух месяцев тому назад… В карточке вы указали, что желаете видеть меня лично… Почему?

— Потому что я мог бы довериться только вам… Я прочел в газетах…

— Хорошо! В ту субботу вы ждали в приемной всего лишь десять минут, а потом ушли…

— Я испугался…

— Чего вы испугались?

— Я подумал, что вы не воспримете мою историю всерьез… Или помешаете совершить мне то, что я задумал…

— В следующую субботу вы явились снова…

— Да…

В тот день Мегрэ вместе с начальником управления и двумя заведующими отделами был на конференции. Когда он освободился, в приемной уже никого не было.

— Вы по-прежнему боялись?

— Скорее, меня терзали сомнения…

— Сомнения в чем?

— Я сомневался, стоит ли мне доводить до конца то, что я задумал…

Он провел рукой по лбу.

— Мне трудно вам объяснить… Видите ли, временами я и сам не знаю, как поступить…

Когда Планшон явился в третий раз, Мегрэ поручил Люка принять его. Но посетитель отказался сообщить цель своего визита, заявив, что пришел по личному делу, и буквально сбежал из приемной.

— Кто вам дал мой адрес?

— Я следил за вами… В прошлую субботу я чуть было не подошел к вам прямо на улице, но потом подумал, что это не совсем подходящее место для беседы… Ваш кабинет меня тоже не устраивал… Возможно, вы поймете меня…

— Откуда вы узнали, что сегодня вечером я вернусь с работы прямо домой?

Внезапно Мегрэ вспомнил, как ему показалось на мосту, что кто-то шел за ним по пятам.

— Вы следили за мной уже на набережной, не так ли? Планшон утвердительно кивнул головой.

— И шли за мной до автобусной остановки?

— Да, верно… Когда вы садились в автобус, я взял такси и приехал сюда раньше вас…

— У вас произошли неприятности, господин Планшон?

— Хуже чем неприятности.

— Сколько рюмок вы выпили до того, как пришли сюда?

— Две… А может быть, три?.. Раньше я не пил, разве лишь позволял себе стаканчик вина за обедом…

— А теперь?

— Смотря когда… Днем я не пью, а только по вечерам… Прежде чем прийти к вам, я выпил три рюмки коньяка для храбрости… Вам это неприятно?