Мегрэ ошибается
Шрифт:
— На таких, как она, это не похоже.
— Вы хорошо ее знали?
— Не очень. Она приходила ко мне только за почтой и никогда не задерживалась надолго. Она не чувствовала себя достаточно уверенно в этом доме, вы понимаете, о чем я говорю?
— Вы хотите сказать, что она была из другого социального сословия, чем жильцы этого дома?
— Да.
— А к какому слою она по-вашему принадлежала?
— Точно не знаю. И вообще, у меня нет никакого повода говорить о ней плохо. Она была спокойна
— А ее домработница никогда не говорила с вами о ней?
— Мы с госпожой Броль вообще не разговариваем.
— Вы ее знаете?
— И не желаю ее знать. Я вижу, как она приходит и уходит. Этого мне вполне достаточно.
— Луиза Филон была содержанкой?
— Вполне возможно. За квартиру, во всяком случае, она платила регулярно.
— Ее кто-нибудь посещал?
— Время от времени.
— Регулярно?
— Нельзя сказать, что регулярно.
Мегрэ чувствовал ее внутреннее сопротивление. В отличие от Дезире Броль она нервничала и время от времени бросала быстрый взгляд в сторону застекленной двери.
— Доктор идет.
— Скажите, мадам… Да, кстати, как вас зовут?
— Карне.
— Скажите, мадам Карне, вы ведь пытаетесь от меня что-то скрыть?
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Просто так. Мне хотелось бы это знать. К Луизе Филон всегда приходил один и тот же мужчина?
— Во всяком случае, я видела одного и того же.
— Кто он такой?
— Музыкант.
— Откуда вы знаете?
— Пару раз я видела, как он приходил с футляром от саксофона.
— Вчера вечером он приходил?
— Да, около десяти.
— Вы открыли ему дверь?
— Нет. До одиннадцати часов вечера, пока я не ложусь спать, дверь остается незапертой.
— Но вы всегда видите, кто приходит?
— Вообще-то да. Мои жильцы, в основном, важные и спокойные господа.
— Значит, вы утверждаете, что музыкант приходил около десяти часов?
— Да. Он пробыл минут десять, не больше, и когда выходил из квартиры, то мне показалось, что он спешит. Я слышала, как он быстрым шагом направляется в сторону площади Этуаль.
— Вы не обратили внимания на выражение его лица? Был ли он взволнован или…
— Нет.
— Никто больше не приходил к Луизе Филон в течение вечера?
— Нет.
— Значит, если врач установит, что преступление было совершено между десятью и одиннадцатью часами, можно быть почти уверенным, что…
— Я этого не говорила. Я только сказала, что вчера вечером к Луизе Филон приходил только он.
— По-вашему, музыкант был ее любовником?
– Немного помолчав, она прошептала:
— Не знаю.
— Понятно. Музыканту не по карману снимать ей квартиру в таком шикарном доме.
— Вот именно.
— И вы не удивились, узнав об убийстве?
— Я не ожидала этого, но меня это событие
— Почему?
— Да так. Мне кажется, что женщины подобного сорта более других подвержены опасности.
— Составьте список всех жильцов, входивших или выходивших из дома вчера вечером после девяти часов. Я приду за ним попозже.
— Хорошо. Это не трудно.
Выйдя от консьержки, Мегрэ встретил прокурора и его заместителя.
В доме по-прежнему, за исключением третьего этажа, царило спокойствие. Глазеть на полицейских сквозь щели в дверях было не в обычае жителей этого дома. Моэрс и его эксперты заняли своей аппаратурой всю квартиру, а врач уже завершил осмотр тела.
— Когда произошло убийство? — спросил комиссар.
— Между девятью часами и полуночью. Точнее сказать, между девятью и одиннадцатью часами вечера.
— Вероятно, смерть была мгновенной?
— Вы же сами видели. Выстрел произведен в упор.
— Сзади?
— Сзади и чуть сбоку.
– Моэрс вмешался в разговор:
— В момент выстрела она курила сигарету, которая упала на ковер и тлела. Счастье, что он не загорелся.
— В чем здесь, собственно, дело? — спросил заместитель прокурора, не введенный еще в курс дела.
— Я и сам еще пока не знаю. Быть может, банальное преступление. Но это меня бы удивило.
— У вас уже есть какая-нибудь версия?
— Никакой. Пойду поговорю еще раз с домработницей.
Но прежде чем снова направиться на кухню, Мегрэ позвонил на набережную Орфевр и попросил Люка, находящегося в бюро, чтобы он немедленно приехал.
Мадам Броль сидела все на том же месте. Кофе она уже выпила и теперь курила сигарету, что не соответствовало всему ее облику.
— Курить-то мне можно? — спросила она, перехватив взгляд комиссара.
Мегрэ, кивнув, сел напротив нее.
— Рассказывайте.
— О чем?
— Обо всем, что знаете.
— Я уже все сказала.
— Как Луиза Филон проводила время?
— Я могу говорить лишь о том, что она делала по утрам. Просыпалась часов в десять, но с постели не вставала. Кофе я приносила ей в постель. Она пила, курила и читала.
— Что именно она читала?
— Иллюстрированные журналы и романы. Часто слушала радио. Вы, вероятно, заметили, что на ночном столике стоит приемник.
— Она никому не звонила?
— Часов в одиннадцать.
— Каждый день?
— Почти.
— Пьеро?
— Да. К полудню она одевалась, чтобы пойти в город пообедать, но это случалось нечасто. Обычно она посылала меня к мяснику за холодным мясом или полуфабрикатами.
— Вы не знаете, чем она занималась после обеда?
— Думаю, куда-то ходила. Утром ее туфли бывали грязными. Наверное, она бегала по магазинам, как и все женщины.