Мелисандра
Шрифт:
– Как вы посмели?! – выкрикнул он. – Как посмели поднять руку на леди?!
Он отступил через толпу и несколько секунд спустя уже сидел в седле.
Толпа последовала за ним, народ негодовал. Фермор был дворянином, но иностранцем. Эти люди только что наслаждались видом крови преступника, которая пролилась в тот день на улице, а сейчас им не дали получить удовольствие от мучений Анны Квелле. Они протестовали против подобного вмешательства в их дела. Это слишком! Не хватало еще, чтобы какие-то иностранцы мешали им как следует
Один из мужчин схватил Фермора за ногу, но был отброшен пинком и шмякнулся на землю.
– Прекратите! – попытался образумить чернь Джон Коллинз. – Какого дьявола!..
– Вымажем иностранцев дегтем и обваляем в перьях! – раздался голос из толпы. – Посадим на цепь вместе с сумасшедшей… ведь они – родственные души!
Тем временем Фермор схватил уздечку коня Мелисанды и проталкивался сквозь толпу. Вскоре, почуяв свободу и вырвавшись из толпы, лошади поскакали рысью, а потом, галопом промчавшись по базарной площади, вы ехали из города.
Некоторое время спустя Мелисанда закричала:
– Стойте! Остановитесь! Другие отстали!
Фермор рассмеялся, но не стал натягивать повод.
– Я говорю, наши отстали, – повторила она. Несколько минут он продолжал гнать лошадь, потом остановился.
– Разве они не едут за нами? – спросил он и громко рассмеялся. – Нет худа без добра.
– Что… что вы имеете в виду?
Фермор обернулся и бросил взгляд на оставшийся далеко позади город.
– Проклятая безобразная толпа! – сказал он. – У наглецов кровь взыграла. Ни я, ни вы им не понравились. У этих олухов совсем нет вкуса… Вы так не считаете?
– Это я в ответе за все случившееся!
– Ах, Мелисанда, вам за многое придется ответить.
– И что мы будем делать теперь?
– Нам есть чем заняться. Сначала поищем таверну и утолим жажду. После подобных упражнений страшно пить хочется. А потом разыщем остальных… Или поздравим себя со счастливым избавлением от них.
– Поздравим?..
– Потому что мы наконец-то остались наедине.
– И с этим нам стоит себя поздравить?
– Думаю, да. Надеюсь, что и вы такого же мнения. По крайней мере, я отчасти благодарен этой толпе. Поехали дальше. Мне бы не хотелось, чтобы нас догнали и схватили.
– Но… Джон Коллинз с Каролиной… они станут нас искать.
– Не беспокойтесь. С ними все будет в порядке. Джон позаботится о Каролине.
– Но ведь мы бросили их на растерзание этим… людям.
– Мы им только докучали, вы и сами знаете.
– Но вы ведь беспокоитесь… о Каролине.
– С ней ничего не случится. Эти люди и пальцем ее не тронут. Они ненавидят только тех, кого считают иностранцами, а значит, не такими, как они. Мы с вами не такие. Мы – чужие в чужой стране, и нам следует
– Простите. Я боюсь, что эти люди плохо обойдутся с Каролиной.
– Почему же? Каролина в полной безопасности и только рада, что мы оттуда уехали. Останься мы там… дело приняло бы очень неприятный оборот. А Каролина не любит попадать в трудное положение. Давайте лучше поищем таверну. Поехали?
– Нет. Мы должны вернуться.
– Что?! Вернуться к этим вопящим хулиганам?! Между прочим, вы меня даже не поблагодарили. А это, как вы знаете, полагается по обычаю. Особенно когда вам спасают жизнь.
– Я вам так благодарна!
– Вы действительно мне благодарны?
– Боюсь, я навлекла на вас большие неприятности.
– Неприятности и вы неразделимы, Мелисанда. Придя в этот мир, вы тем самым уже дали повод для неприятностей. Поэтому одной меньше, одной больше – разницы нет.
– Полагаю, вы шутите? Нам нужно попробовать найти остальных, я уверена.
– Вам этого не хватает для полного счастья?
– Да, конечно.
– Я, как всегда, к вашим услугам. Поехали.
– Это та дорога, что нам нужна?
– Та самая.
Они поехали дальше, но через некоторое время Мелисанда переспросила:
– Вы уверены, что мы не сбились с пути?
– Уверен, – снова успокоил ее Фермор.
Туман, наконец, рассеялся, и Мелисанда увидела, что вокруг расстилаются болота – на вереске блестели капельки влаги, мелкие ручейки обегали камни. Серые пики холмов напомнили ей о бедняжке Анне Квелле, поскольку походили на измученных существ.
– Я так давно хотел поговорить с вами наедине, – сказал Фермор.
– И о чем вы хотели поговорить?
– Я думал, вы догадываетесь. Должны были догадаться. С тех пор как встретил вас, я все время хотел стать вашим… другом.
– Вы очень добры. Спасибо за дружеское отношение ко мне.
– Я буду еще добрее. Стану вам самым лучшим другом. Не подъехать ли нам вон туда, чтобы дать лошадям отдых?
– А что, они действительно нуждаются в отдыхе? Их напоили и накормили на постоялом дворе, где нас угощали пирожками. Нет, нам нужно поскорее вернуться в Тревеннинг. Каролина будет тревожиться, не застав нас там, когда вернется.
– Но я хочу поговорить с вами, а на ходу говорить не слишком удобно.
– Тогда, может быть, мы поговорим в другой раз?
– Да, но, видите ли, слишком трудно улучить момент, чтобы поговорить наедине. А здесь как раз нет никого. Посмотрите. Вы и я… мы здесь одни. Может, такого случая нам больше не представится.
Фермор подъехал к Мелисанде и, неожиданно схватив ее, притянул к себе и страстно поцеловал. Конь Мелисанды испугался, шарахнулся в сторону, и она высвободилась из объятий Фермора.