Мелодия для саксофона
Шрифт:
– Надеюсь, однако ж, что вы не грабили квартиру, предварительно стукнув по голове соседку.
– Господь с вами! – вскричала женщина и вскочила с места.
– Распишитесь, пожалуйста, на каждом листе, – следователь придвинул протокол к краю стола.
Устюгова расписалась, не читая, и кинулась к двери.
– Пригласите, пожалуйста, Егора Степановича Никанорова, – крикнул ей вслед Наполеонов.
Никаноров не заставил себя ждать.
Пройдя на кухню, он прикрыл за собой дверь и, не
Наполеонов записал данные свидетеля и, не выдержав, спросил:
– Вы знаете Людмилу Гавриловну Ивантееву?
– Люду? – удивился Егор Степанович, – ну, ещё бы мне её не знать, столько лет живём в одном подъезде.
– У неё есть зять?
– Есть, – согласился пенсионер.
– Он не только заядлый, но и настолько удачливый рыболов, что тёще его приходится сумками покупать соль для засолки то ли икры, то ли всей рыбы.
Никаноров весело рассмеялся.
– Я сказал что-то смешное? – насторожился следователь.
– Тут, видите ли, какое дело, – отсмеявшись, принялся объяснять Егор Степанович, – Юрик, зять Люды, человек компанейский, дома ему усидеть тяжело. А жена его Нина – домоседка и, естественно, старается Юрика удержать дома. Вот они с дружками и придумали рыбалку с ночёвкой. Закатятся к кому-нибудь на дачу и отрываются, а ближе к обеду или к вечеру в воскресенье возвращаются домой с рюкзаком рыбы.
– А где же они берут рыбу, если не рыбачат? – удивился следователь.
– Покупают у местных рыбаков.
– И часто у Юрика такие рыболовецкие загулы случаются? – поинтересовался Наполеонов.
– Да, частенько, – улыбнулся Егор Степанович.
– Куда же его тёща столько рыбы девает?
– На рынке продаёт.
– То есть зять покупает, а тёща продаёт?
– Так Люда об этом не знает.
– И никто до сих пор не стукнул тёще на зятя?
– Как, видите, нет. Может быть, дело в том, что Люду соседи недолюбливают, а Нину жалеют.
– Отчего же так?
– Люду не любят за то, что она громогласная и везде свой нос суёт. Ещё и поучает всех. А Нину жалеют за то, что она как застуканный апостол.
– Вот оно что, – сказал следователь и спросил: – Егор Степанович, а вы куда-нибудь сегодня выходили?
– Как нарочно, нет, – развёл он руками.
– Жаль…
– Меня жена заставила разбирать кладовую и дверцу на антресоли чинить.
– То есть вы сегодня не видели, входил ли кто-то посторонний в ваш подъезд?
– Не видел.
– Жаль, – повторил следователь и спросил: – что вы можете сказать о семье Бессоновых?
– Плохого я о них ничего не могу сказать, семья как семья. Оба работящие. И дети у них хорошие.
– Говорят, Инесса скоро замуж выходит?
– Сорока на хвосте принесла? – усмехнулся Егор Степанович и кивнул
– Вроде того, – не стал отрицать следователь, – и родители на свадьбу деньги откладывали?
– Не без того.
– Об этом был оповещён весь дом?
– Так уж вышло, – вздохнул Никаноров, – видимо, Екатерина Терентьевна поделилась с кем-то из соседок. И, как вы сами догадываетесь, знает один, знают все.
Следователь кивнул и спросил:
– А что вы можете сказать о самой убитой Самсоновой?
– Женщина она была неплохая, – задумчиво проговорил Никаноров, – во всяком случае, старалась во всём помогать дочери, внучку же просто обожала!
– А внука?
– Дениску тоже любила, баловала время от времени. Но и строгость с ним соблюдала.
– Денис ссорился с бабушкой?
– Ни разу такого не слышал.
– Может, Самсонова с кем-то из соседей ссорилась?
– Такого тоже не припомню. Екатерина Терентьевна была женщиной неконфликтной. Если и зудела на кого, то только на Аркадия, да и то за глаза.
– А чем ей зять не угодил?
– Музыку она его не любила. Но с тех пор как ей посоветовали беруши, и на Аркадия жаловаться перестала.
– А где молодые собирались жить после свадьбы? – почему-то спросил Наполеонов.
– Этого я не знаю, – пожал плечами сосед.
Пришлось отпустить и его.
Опросить дочь и внучку Самсоновой в этот день не получилось. Обе женщины были в таком состоянии, что сразу начинали плакать, и выудить хоть одну связную фразу из них не представлялось возможным.
Обе они утверждали, что в доме ничего не тронуто. Однако позднее выяснилось, пропали деньги, отложенные родителями на свадьбу Инессы.
Поквартирный опрос дал неутешительный результат, практически все соседи знали о том, что Бессоновы копят деньги на свадьбу дочери и держат их дома.
– Вот что у людей с головой? Опилки у них там, что ли, как у Винни Пуха? – сердился Наполеонов.
Слесаря Илью Александровича Капитонова в этот день в подъезде видели ещё пенсионер с первого этажа и молодая женщина с ребёнком.
Пенсионер даже выразил неудовольствие: мол, поздоровался с Капитоновым, как обычно, а тот сделал вид, что видит его впервые.
– Обидно! – констатировал пенсионер, – и куда мы катимся? Даже последние крупицы элементарной вежливости утрачиваем.
Наполеонов внимательно выслушал старичка и сочувственно покивал.
Женщина же с ребёнком сказала, что Капитонов, увидев её, смутился.
– Смутился? – удивлённо переспросил Наполеонов.
– Да, или застеснялся, – задумчиво проговорила она, – он прижался к стенке, и у меня было такое ощущение, что он хочет слиться с ней. И по стеночке, по стеночке поднялся наверх.