Мельвир
Шрифт:
– Когда-то очень давно один из его народа пришел в наш мир, чтобы попросить о помощи, - тихо произнес чародей. – Я был тогда начинающим светлым магом. Мечтал о подвигах, о том, как мы отвоюем Эланрион у Темных Земель…
Я вздрогнул. Эланрионом назывался когда-то город, бывший первой столицей Светлых Земель. Он существовал настолько давно, что никто уже не способен точно указать место, где остались его руины.
– Ты… и правда настолько древний?! – пораженно спросила Элия.
Даже Белизар, услышав признание учителя, выглядел весьма удивленным. Менсенир пожал плечами
– И да и нет. Я был настолько древним во времена, когда меня называли Менрисенном, - признался он. – Но с тех пор, я умер, так что не уверен, что все время, что было после второго падения Эланриона до моей нынешней жизни, считается.
Когда-то очень давно жил мальчик, который сбежал из дома и увязался за странствующим чародеем. Он мечтал о магии, о том, как станет великим, купит своей семье новый дом и вторую корову, а еще принесет матери изумрудное ожерелье. В общем, обычные были мечты, мальчишка по имени Гвир тоже бредил чем-то подобным когда-то очень давно.
Разница между нами была в том, что Менрисенн и правда оказался невероятно талантлив. Он не умел призывать Сумеречных Тварей или Светлых Стражей, в те времена еще никто этого не умел. Зато ему давалась любая магия. И светлая и темная. Во времена, когда Менрисенн учился, в тавернах и на дорогах можно было в избытке встретить и тех и других. Его наставник хоть и обладал характером достаточно скверным, все же был светлым магом. В отличие от тех, кто порой пытался прикончить его вместе с упорно следовавшим за ним мальчишкой. Те применяли магию темную, и, как вскоре понял Менрисенн, куда более эффективную в некоторых случаях.
Он сам не понял, почему однажды отбиваясь от разбойников вместе с учителем, вместо слепящих Молний Света швырнул в противника острые Лезвия Мрака. Может, потому что они получились чуть быстрее, а в тот миг Менрисенн уже лежал на скользкой от собственной крови траве, а мерзавец заносил над ним меч. Лезвия Мрака прошили бедолагу насквозь, впрочем, окажись он поджаренным Молниями Света, едва ли была бы огромная разница.
Учитель Менрисенна был поражен, но к тому моменту слишком привязался к ученику, чтобы прогнать его прочь или продать какому-нибудь магу в Темные Земли в качестве подмастерья. (Если повезло бы. Или на опыты, если не очень). Наказав ученику не распространяться о двойственной природе своих способностей, он продолжил обучать мальчика. А потом даже ходатайствовал за него, чтобы подростка приняли в Академию Светлых Воителей.
– Вот только принести обеты я не успел, - вздохнул Менсенир. – Разразилась война, и мы с еще несколькими студентами сбежали на фронт. Думали, что без нас Эланрион точно не отстоят!
Война жестоко обошлась с юным магом. Тогда он потерял многих друзей и своего учителя, сражавшегося в соседнем отряде. Эланрион светлым удалось отбить у темных земель, а вот душа юного Менрисенна осталась среди полей, залитых кровью. Он должен был вернуться в Академию, чтобы продолжить обучение, но вместо этого вернулся домой, в деревню, где жили его родители, брат и сестра.
Дни проходили за днями, а голоса в голове Менсенира все не смолкали. На
– Однажды я работал в поле… В детстве ненавидел все, что было с этим связано, а тогда лишь тяжелая монотонная работа меня и успокаивала, - голос Менсенира был печален и тих. – По крайней мере, когда я был вымотан до предела, у меня получалось уснуть.
Молодой чародей, чьи белокурые волосы уже были тронуты проседью, улегся под деревом, которое посадил еще его прадед. Менрисенн надеялся, что сможет провалиться в небытие без сновидений хотя бы на пару часов. И поначалу принял огромную темно-синюю воронку портала, что возникла в небе за часть сна. Но потом из портала показалось чудовище. Огромное, покрытое чешуей. Даже на войне с обеих сторон Менрисенн не видел ничего подобного.
– Он был похож на твоего Ийессамбруа, - тихо произнес маг, наградив моего спящего друга задумчивым взглядом. – Даже оттенок чешуи почти такой же. Быть может, Ийес, даже приходится Йолину потомком, кто знает…
Поняв, что ужасное чудовище ему вовсе не снится, Менрисенн вскочил на ноги. У светлых ходило множество слухов о жутких магических экспериментах, что темные чародеи проводили в своих замках, готовясь к новому витку войны. Так что юноша решил, что на их деревню началось нападение. Он вмазал по огромной голове, покрытой шипами и чешуей серией фаерболов, и, убедившись, что остальные крестьяне попросту удрали с поля, применил Лезвия Мрака. Почему-то, из боевых заклинаний, темные ему давались лучше всего.
Чудовище взвыло, поднялось на задние лапы, и обрушилось на замешкавшегося Менрисенна, сбив юношу с ног. Когда пасть монстра нависла над ним, молодой маг понял, что настал его конец. Единственным сожалением Менрисенна было лишь то, что после его гибели, защитить деревню от темных, что явятся следом за своим жутким творением, будет уже некому.
– Я был уверен, что он сожрет меня! – хмыкнул Менрисенн, погрузившись в воспоминания. – Но вместо этого Йолин поздоровался!
…Нашу первую с Ийесом встречу я много лет безуспешно пытался забыть. По крайней мере, ту ее часть, в которой он разорвал моих преследователей на куски. Я даже попытался сбежать, но Ийессамбруа сбил меня с ног ударом хвоста. А затем его морда нависла совсем близко над моим лицом.
– Здравствуй, маленький маг! – произнес Ийес...
– Агррвгрры! – произнес тот, кого, как вскоре выяснилось, звали Йолином.
– А-а! – не выдержал Менрисенн, но тут же взял себя в руки.
Не пристало светлому герою умирать с воплями. Даже, если его планируют сожрать. Но почему-то вместо того, чтобы откусить голову Менрисенна, чудовище село, прижав юного мага огромной когтистой лапой.
– Отпусти меня! – заорал Менрисенн, убедившись, что прямо сейчас ему не грозит быть перекушенным напополам.