Мельвир
Шрифт:
– Я так и не смог уничтожить Столпы, - печально признал чародей. – Те, кто исказил их магию, были очень сильны. Они добавили защитные заклинания, что вас едва не убили. К тому же, я хотя и являюсь воплощением Менрисенна, все же не до конца помню, как создавал их. Неудачная попытка едва ни стоило мне жизни. Поняв, что ближайшие двести лет, я ничего не смогу с этим сделать, я планировал вернуться в Черный Замок. Но опоздал – Семеррос объявил о твоей смерти в бою. Сначала я намеревался его прикончить. А когда понял, что не смогу, решил оставаться здесь, до тех пор, пока восстановятся
– Столько лет прошло, неужели тебе никогда не хотелось вернуться к людям? – не поверил я. – Семерроса ведь давно нет в живых. Светлый Совет возглавляет его потомок. Но Верлидир ничего, хотя и изрядный зануда!
Древний маг пожал плечами.
– Иногда хотелось, но… Я просто не мог больше смотреть на все это. Постоянные свары Светлых и Темных земель. Светлые Стражи и Сумеречные Твари, вынужденные убивать друг друга из-за меня…
– Обычно они стараются этого не делать, - произнес я, прекрасно сознавая, насколько слабое это утешение.
Менсенир обвел нас пристальным взглядом.
– В любом случае, больше им не придется, - твердо сказал он. – Видимо, я ошибался, считая, что должен исправить все в одиночку.
Я провел ладонью по потеплевшему боку Ийессамбруа. Что ж, безумцев готовых рискнуть жизнью ради разрушения Столпов у Менсенира теперь предостаточно.
На то, чтобы прийти в себя и подготовить все для предстоящего Ритуала у нас ушла неделя. Ийессамбруа и призванный Мельвиром Светлый Страж, тот самый, что принес его к логову Безара и Файмии, охотились. Все остальные, включая Вьерна, корпели над заклинаниями. Менсенир наивно думал, что на правах создателя Столпов может указывать, как именно их надлежит разрушить, но не тут-то было! Даже его ученик предложил внести коррективы, с поправкой на то, что после того, как творения Менсенира изменили, в магии Столпов Вечности могут найтись такие сюрпризы, которые удивят даже его. Тем паче, что чародеи, исказившие изначальную магию Столпов, прекрасно осознавали, что это нововведение не всех порадует.
Я подозревал, что боль, которая нас едва не убила – это лишь первая степень защиты. От случайных путников, сдуру вошедших в каменных круг. Когда мы попытаемся навредить Столпам всерьез, наверняка активируется что-то похуже. Сам Менсенир, едва не погибший во время прошлой попытки, увы, не помнил, что именно. Сказал, что в какой-то момент увидел нестерпимо яркий свет, как будто огонь попытался поглотить все его тело. Потом очнулся с ожогами, уже за линией круга. Видимо, выбрался инстинктивно.
Ийессамбруа пользовался каждой удобной минутой, чтобы расспросить Менсенира о прошлом своего племени. Он расспрашивал про Йолина, про город Древних, что там еще было помимо Оружия… Рэдвин неотступно следовал за Фьердом, лишь изредка отвлекаясь на Элию или меня. Вьерна Благородного маленький Притворщик не переносил на дух, видимо, опасаясь чудища, в которое тот оборачивается.
– У меня дурные предчувствия на счет этих Столпов! – как-то вечером заявил Ийес, которого я отыскал неподалеку от зловещего нависавшего над нами каменного круга.
Снег
Ответом было: «Не думал, что придется прожить тут несколько сотен лет. Это было место, куда никто не полезет».
– Думаешь, они нас убьют? – спросил я, вглядываясь в каменные изогнутые громады.
Снег облепил их так, что рельеф и магические символы, покрывавшие Столпы, было не разглядеть. Их острые вершины нависали над центром укрытой бархатным снегом округлой площадки. Я подозревал, что в центре под снегом тоже что-то должно быть, но Менсенир либо не помнил подробностей о том, как создал Столпы в своей прежней, легендарной жизни. Либо не спешил ими делиться.
– Могут, - уверенно произнес Ийес. – А еще, Первый Чародей, кажется, не особенно нам доверяет.
– Вы зовете его Первым Чародеем?
Удивляться тому, что наши мысли совпали, не было смысла. Мы провели бок о бок с Сумеречной Тварью столько времени, что порой одному достаточно одного взгляда, чтобы понять, что заботит другого. А теперь, даже, если после разрушения Столпов мы оба выживем, то окажемся в разных мирах навечно. Менсенир пообещал, что во время их разрушения, отправит «домой» всех Светлых Стражей и Сумеречных Тварей.
– Первым из вас, кто пришел в наш мир. Да, - задумчиво кивнул Ийес.
– Когда Йолин впервые пришел за Менрисенном в наш мир, никаких Столпов еще не было, - я почувствовал, как вопреки падавшему на нас хлопьями холодному снегу в груди зажигается упрямый огонек надежды.
– Йолин был особенным, - угрюмо отозвался Ийес. – Он мог предвидеть будущее. Был способен отыскать дорогу между мирами. Но на то, чтобы найти Избранного, у него ушли десятилетия.
Значит, даже, если Ийессамбруа будет пытаться, он просто затеряется среди сотен миров. Столпы Призыва – как маяк для его народа. Они связывают наши миры, облегчают драконам и грифонам процесс Перехода. Делают так, чтобы они услышали Зов наших магов. Окружив себя защитными заклинаниями под завязку и подойдя ближе, я протянул руку и коснулся шероховатой поверхности Столпа. Он тут же ответил предупреждающей, выкручивающей кишки наизнанку болью, но, казалось, на один крошечный миг я почувствовал что-то другое. В следующий миг хвост Ийеса обвился вокруг меня и стремительно отдернул прочь от Столпов.
– Ты умереть захотел?! – возмутилась Сумеречная Тварь.
«Я не хочу, чтобы ты уходил!» - хотелось ответить мне.
Но тогда он будет единственным драконом в нашем мире. Обреченным на бесконечное одиночество. Вместо ответа, я уткнулся носом в зеленую, намокшую от снега чешую Сумеречной Твари. Так мы и стояли до тех пор, пока не замерзли, а сумерки укрыли Столпы Вечности темно-синим звездчатым одеялом.
«-Что ты собираешься делать с пленниками? – как бы невзначай просил Хэллорд.