Мельвир
Шрифт:
«Вы будете стерты в порошок!» - мысленно пообещал я безмолвным каменным громадам. – «Ни один дракон больше не умрет из-за вас!»
Краски мира поплыли, зеленая чешуя Ийеса смешалась с белизной и синим свечением Столпов. Я был здесь и не здесь, в двух мирах одновременно. Я видел, как молодой чародей создает Столпы Вечности, придя сюда. Он был облачен в черное, хотя и был светлым магом. Столпы Вечности буквально выросли, повинуясь ему из скального основания, скрывавшегося под заснеженной равниной. Они расцвели над ней, подобно огромным каменным лепесткам, соединяя два мира. Прекрасные и чарующие, ставшие путеводным маяком для Сумеречных Тварей и
««Убей их!» - мой собственный крик, ставший тогда до тошноты привычным. Ийес, несущийся вперед, в кровожадном опьянении не различавший перед собой уже ничего… Тех магов он хотя бы мог ненавидеть. А меня он практически вырастил. Что бы он сказал мне, придя в себя, если бы я тогда позволил ему убить Хэллорда?»
Я сражался со Столпами, заставив собственную жизненную силу покинуть тело. Все, чем я был, каждая капля энергии своей и чужой, оказалась в моих руках для одного, последнего и решающего удара. Я мог обрушить ее на Столпы, превратив их в груду каменных обломков. Навсегда разрушив связь с нашими мирами, вышвырнув отсюда Ийеса и остальных Сумеречных Тварей вместе со Стражами.
Один крошечный миг, который решал все. А затем я направил энергию в Столпы Вечности, очищая их. Я вымывал чуждую им магию, притаившуюся внутри Столпов. Казалось, что я снова вижу загнанного в тупик избитого мальчишку, в отчаянии Призывавшего: «Помогите мне! Кто-нибудь!» Я бы умер в ту ночь, и все те, кто Зовет сейчас в отчаянии хоть кого-нибудь, даже чудовищ, умрут, если я разрушу Столпы.
Рванувшийся на помощь загнанной разбойниками светлой девчушке Страж исчезнет прямо сейчас, если я его заставлю. Только вот, ощутив мою попытку вырвать его из нашего мира, это существо буквально вцепилось лапами в землю. Дети и взрослые, их были сотни… Те, кто умрут сейчас и немного позже, после того, как рухнут Столпы. Те, кого любят Сумеречные Твари и Светлые Стражи, ради кого Приходят сюда. Пусть Ийес и был связан заклинанием подчинения, но ни одно заклинание в мире не заставило бы его учить меня и выкапывать на мой день рождения сладкие корешки. Укрывать ночью крылом и рассказывать смешные истории из жизни его народа. Все было гораздо сложнее, чем просто освободить их. Наша война была им чужда, но вот мы сами многим из них оказались нужны.
Я разрывал паутину подчиняющего заклинания и создавал внутри Столпов новую. Ту, что их защитит. Ту, что даст Сумеречным Тварям и Светлым Стражам свободу, приходить или не приходить. Делать, что они пожелают. Они будут по-прежнему слышать наш Зов. Но теперь каждый подонок, который посмеет натравить Ийеса или его народ на беззащитных получит по заслугам. Даже, если это буду я. В какой-то миг мне показалось, что Столпы падают, завалившись на бок, а затем я сообразил, что лежу на земле, рядом с Менрисенном. Легендарным основателем моего города и вообще не худшей компанией, чтобы умереть.
– Гвир!
– кажется, это была Элия.
– Сын!
Понятно, кто, и вообще с каких пор это я разрешил так себя называть?!
–
– Ты можешь уйти Ийес. И никогда сюда не возвращаться, если не захочешь, - охрипло проговорил я потрескавшимися губами. – Вы все можете.
А каждого, кто еще попытается изменить магию Столпов и вновь навязать свою волю драконам или грифонам, ждет крайне неприятный сюрприз. Столпы хорошенько приложат его защитным заклятьем, а затем перенесут все, что осталось в жерло вулкана. Есть один такой в Темных Землях.
Надо мной нависла оскаленная морда Ийессамбруа. Ну, точно, сожрет!
– Умереть только не вздумай! – серьезно сказала Сумеречная Тварь.
Сев, опершись на подставленные руки Фьерда, я посмотрел на Белизара, молча опустившегося на колени рядом с учителем. А я-то уж подумал на мгновение, что у этой истории будет счастливый конец! Хотя бы раз.
– Он сделал то, что желал больше всего на свете. Освободил их, - произнес я тихо.
По крайней мере, умирающему Менрисенну оставалось лишь верить, что мы сумеем. Белизар кивнул, по щекам легендарного Повелителя Темных земель текли слезы.
– Надеюсь, однажды он возродится, чтобы это проверить! – с болью проговорил он.
– Ему не понадобится! – заверил раскат грома над нашими головами.
Небо затмилось чем-то огромным и стало черным. Лишь спустя пару мгновений я сообразил, что это гигантская Сумеречная Тварь нависла над нами. Он был больше Ийессамбруа практически втрое. Такой же темно-зеленый с горящими небесным огнем голубыми глазами. Оттолкнув оторопевшего Белизара лапой, положил ее на грудь неподвижного Менрисенна и закрыл глаза.
«Вернись!» - казалось, мы все это слышали, хотя слова эти не были произнесены Йолином вслух.
Невероятная сила исходила от этого существа, расходясь волнами по заснеженной равнине, до самых Холодных Гор.
«Я не дам тебе на этот раз умереть! Возвращайся!»
Тело древнего мага вздрогнуло под чудовищной лапой, и Менрисенн закашлялся. Поднял голову, встретившись глазами с чудовищем.
– Ты?!
– Тысячи лет я избегал вашего мира, чтобы не встретиться с предателем! – холодно произнесла Сумеречная Тварь. – Но теперь, вижу, ты поумнел!
Морщась, Менсенир выбрался из-под огромной лапы.
– Мог бы пораньше прийти и помочь! – проворчал маг.
– Ты не Звал! – язвительно произнес Йолин. – Откуда мне было знать, когда ты, наконец, хоть что-то предпримешь?!
Менсенир тяжело оперся на лапу дракона. С другой стороны его поддержал Белизар.
– Почему ты пришел сейчас? – мрачно спросил древний маг, явно не забывший их предыдущей встречи, которая окончилась его смертью.
Я невольно задумался о том, как именно Йолин это сделал. Разорвал на куски? Ну, не сожрал же!
– Почувствовал, что ты умираешь, - в громоподобном голосе Йолина проскользнули теплые нотки.
Значит, так или иначе эта чудовищная Сумеречная Тварь присматривала за возродившимся Менрисенном. Я посмотрел на Ийеса, гадая, неужели и он однажды вырастет во что-то подобное. Это ж как придется голову задирать, просто, чтобы поговорить с ним! И об обедах в обеденной зале в замке Мельвира да и любом замке придется забыть. Такой точно ни в одну дверь не пролезет!
– Ты поместил камни Тьмы и Света внутрь Столпов, да? – спросил я вечером, когда мы все блаженно растянулись в пещере Менсенира.